Неприятные разговоры в этот день не закончились с уходом Карины. Внимательно вчитываясь в материалы дела по Игорю Латвинову, обвинявшемуся в хищении государственных бюджетных средств в особо крупных размерах, Лара вспоминала этого чиновника, с которым ее отец был шапочно знаком. Латвинов работал в управлении здравоохранения края, отвечал за распределение федеральных денег, выделенных на модернизацию оборудования больниц и медицинских центров. Сейчас ему инкриминировалось присвоение денежных средств в размере двухсот миллионов рублей  и вывод этих средств в оффшорные зоны.

Изучив тоненькое дело, переданное ей следственным комитетом, Лара удивилась двум моментам: во-первых, почему такой обеспеченный человек, как Латвинов, затребовал себе бесплатного государственного адвоката, а не обратился в многочисленные престижные юридические конторы, специализировавшиеся на крупных финансовых махинациях и коррупционных делах? У Лары возникло подозрение, что это дело специально направили именно к ней. Во-вторых, ее поразил объем этого дела, а точнее – полное  отсутствие этого самого объема. Доказательной базы по делу практически не было, все собранные улики были косвенными, многие утверждения свидетелей были явно голословными и никак следствием не подтвержденными. Это дело следователю просто не имело смысла направлять в суд: даже студент-первокурсник любого юридического ВУЗа выиграл бы его у прокуратуры и добился бы оправдания обвиняемого.

Лара припомнила, что недавно она добилась оправдательных решений по двум похожим делам, которые тоже буквально рассыпались как карточный домик на первом же заседании суда. Но тогда она не обратила на это внимания. Почему? Да потому, что голова другим была забита! Черноволосым и черноглазым другим, а не работой!

Лара вскочила и вытащила копии архивных дел. Точно: еще два чиновника из того же управления, что и Латвинов. И следователь тот же: Громыкин Александр Александрович. Сердце Лары тревожно екнуло: Громыкин заслужил себе не самую лучшую славу среди коллег, и хотя вслух его никто и никогда не обвинял, но подозрений вокруг его личности витало много.

Схватив все три папки, адвокат Савельева понеслась в здание прокуратуры.

Вошедшую в кабинет Лару встретили гробовым молчанием. Гаврилов Алексей Иванович насупился и уставился в монитор компьютера, яростно щелкая клавиатурой, Маринов сразу отвернулся от нее, закачался на стуле и молча созерцал пейзаж за окном, а Муравьев отложил пирожок и укоризненно взирал на девушку.

Вопрос: «Ребята, вы чего?» – застрял в горле Лары, и она лишь тоненько пропищала:

– Я по делу...

Олег Маринов резко развернулся на стуле и сухо спросил:

– По какому?

– Игоря Латвинова.

Оперативники и следователь нахмурились еще сильнее.