Передай мне револьвер, держа за рукоятку.

Чантри взял револьвер, и Сильва сказал:

— Теперь дай мне надеть штаны.

— Нет, дружок. Пойдешь, как есть, в подштанниках.

— Чтоб тебя лукавый, я тебя…

— Когда выйдешь. Не сегодня. Идем."

"Присси подметала доски перед фасадом почты. Джордж Блэйзер подошел к дверям станции, чтобы поболтать с Хайэтом Джонсоном, идущим от магазина к банку. Но все разговоры оборвались, когда на улице появился Бун Сильва в длинном нижнем белье, босой и вне себя от злости. Борден Чантри шел в двух футах позади, свой револьвер в кобуре, Бунов за поясом.

Лэнг Адамс подошел к входу в «Бон тон» с чашкой кофе в руке. Рядом с ним Эд. Лэнг смотрел, не отрываясь, потом потихоньку выругался.

— Видал когда такое? — довольно отметил происходящее Эд. — Маршал у нас на славу. Это Сильве не забудут, хоть сто лет живи. Ни за что!

— Теперь ему дорога одна, — проговорил Лэнг. — Убить Чантри.

Отворил им Большой Индеец, но сбоку комнаты на диванчике еще рассиживался Ким Бака. Оглянулся на вошедших, ухмыляясь во весь рот.

— Здорово, Бун! Добро пожаловать к родному очагу!

— Пошел к черту! — яростно отозвался тот.

Прошагал в камеру, и дверь с грохотом захлопнулась за ним. В замке повернулся ключ.

— Тебе это даром не пройдет, маршал. На каком основании ты меня задержал?

Чантри улыбнулся.

— Чего-нибудь придумаю. Нарушение общественного спокойствия, например, или бродяжничество. Или появление на улице в непристойном виде. Видишь ли, Бун, я это ради тебя самого сделал. Тут в окрестностях несколько человек отправили к праотцам, а кто, неизвестно. Народ делается очень недоволен, хотят поглядеть, как кто-нибудь на виселице раскачивается — за убитых. Или как кого-то в тюрьму посадили.

Я могу показать, что ты был у Пирсона, а его тоже убили, так что ты — единственный, кого можно заполучить. Что ты затюкал остальных, у нас доказательств нет, но и у тебя нет свидетельства, что ты этого не делал. Дать тебе время, может, и добудешь подтверждения, что на моменты убийств ты шлялся где-то еще, но времени-то тебе вряд ли дадут. Так что, — Чантри сохранял на лице выражение искренности, — придется мне тебя выручать. Сохранить в целости твою шею. Единственный способ устроить это — засадить тебя под замок. Если это и не чистая правда, она все равно дает тебе возможность выкрутиться.

Кормежка тут неплохая. Есть газеты и журналы. А потом, ты выглядишь уставшим. По-моему, нуждаешься в отдыхе. Так что ложись себе на нары и ни о чем не волнуйся. Попозже, когда найду время, принесу тебе твои наряды. Пока что хорош и так.

Чантри вышел в канцелярию, закрыв за собой дверь. Бака насмешливо воззрился на него.

— Ты с ним не развязался, маршал. Только оттянул дело. Теперь ему волей-неволей придется тебя пристрелить, когда выйдет.