Настолько убедительно, что он должен в это поверить? Сам понимал, то, в чем сейчас пытается обвинить ее, абсурдно.

Неприятные мысли. Мужчина заерзал в кресле и потер лоб. Ну, приехал он сюда, сорвался вот так спонтанно. Но он же даже толком не знал, что собирался говорить. И хотел ли говорить вообще?

Короче, зудело, потому и приехал! И никого не касается, что он будет делать и зачем."

"В это время как раз прозвенел звонок и Верховцев невольно дернулся, рука потянулась открыть дверь. Сработало стадное чувство, потому что вместе со звонком зашевелилась толпа у входа. Он остановил себя, понятно же, дети не выскочат из дверей сию секунду с воплями, как каманчи.

И тут отчетливо вспомнилось вдруг собственное школьное детство. Промелькнуло в сознании, словно теплая волна. Тогда, больше тридцати лет назад, в конце восьмидесятых, они еще не были такими уж небожителями как теперь. И у него было почти нормальное советское детство, друзья...

Именно в этот момент он краем глаза заметил движение. Знакомая машина. Вера.

Лихо, однако, паркуется его бывшая, он и не подозревал, что она так умеет. Увидев ее, Александр резко передумал покидать машину, инстинктивно пригнулся и даже почему-то внутренне обрадовался, что остановился подальше и ей его не видно. Ему стало стыдно этого своего движения, сердито выдохнул и выпрямился.

Но та и не смотрела по сторонам. Несколько секунд закрыть машину, а потом она стремительно двинулась к дверям школы и затерялась среди ожидавших бабушек и матерей. Только рыжая грива ярким пятном виднелась в толпе. А он прилип к этому яркому пятну взглядом.

И ведь, что странно, двери открылись как раз в тот момент, когда она оказалась напротив. Хмыкнул, похоже, у его бывшей каждое движение тут было выверено по минутам. Но вот толпа отодвинулась, открылись двери и...

Он опять неосознанно дернулся вместе с толпой, потому что понял, в этот момент из школы начали появляться дети. Непонятное, волнительное чувство какой-то идиотской причастности, хотя, казалось бы, ожидание - пустая трата времени.

Издали все это напоминало гудящий улей, родители разбирали своих чад, все это двигалось, перемещалось. Александр не сразу заметил, что у него застыла спина от напряжения. Долго, однако.

Сменил позу, устраиваясь поудобнее. И снова смотрел, как прикованный, на этот странный спектакль. Наконец увидел, как рыжая макушка бывшей вынырнула, и убедился, что сын рядом с ней. Невольно отметил, что девятилетний Вовка скоро мамку перерастет, что-то зашевелилось в сердце.

Она его что-то напряженно и с интересом расспрашивает, он жестикулирует, отвечая... Смеются.

Поглощенные друг другом, они были как в своем мирке, и издали смотрелись так самодостаточно, что его заело.