Но мать не удовлетворилась полученными сведениями, она кинулась в ординаторскую, узнала имя заведующего отделением и стала допрашивать Александра Григорьевича.

Доктор был немногословен, но кое-какую информацию сообщил. Сто первая палата имеет особый статус, это одноместный люкс с личным санузлом, и он находится в распоряжении главврача Игоря Олеговича Романенко. Клиника так называемая скоропомощная, сюда машины с красным крестом свозят не только тех, кому стало плохо дома или на службе, но и жертв аварий, нападения грабителей, а также бомжей. Свободных коек в больнице никогда нет, приемное отделение всегда переполнено. Текучесть кадров в клинике огромная, врачи и медсестры не хотят за маленькую зарплату иметь большую головную боль, поэтому стремятся при первой же возможности смыться в более спокойное место. Коридоры забиты каталками, на них лежат те, кому не хватило места в палатах, в которые втиснуто по пять-шесть коек. Но, несмотря на такое положение, сто первая палата остается одноместной. Приказ о помещении в нее больного может отдать только сам Романенко, более никто. Игорь Олегович сейчас находится на конференции в Лондоне. Никаких сведений о больных доктор давать не имеет права, единственное, что он может сказать, – это следующее: больного по имени Артем Васюков там никогда не было.

Римма Марковна растерялась, Александр Григорьевич говорил весьма убедительно, а Элеонора могла ведь и ошибиться, на койке, наверное, лежал человек, похожий на Артема.

Ночью Васюкова не смогла заснуть, а утром, сама не понимая зачем, снова поехала в больницу и прошмыгнула в элитную палату. Римма Марковна тщательно осмотрела ее, изучила внутренности шкафа и тумбочки, обнаружила кругом чистоту, полнейшее отсутствие каких-либо вещей, затем заглянула в ванную. Там тоже все сияло белизной. Глубоко разочарованная женщина уже собралась уходить и напоследок открыла небольшое помойное ведро. Убедившись, что внутри лежит лишь новый пакет для мусора, отпустила педаль. Крышка хлопнула, ведро сдвинулось с места, и Римма Марковна увидела комочек темно-синей бумаги. Очевидно, кто-то кинул его случайно мимо ведра, а уборщица не заметила скрученный фантик.

Васюкова торжествующе посмотрела на меня.

– Теперь понимаете? Элеонора не обозналась! Тема был в палате, но врач почему-то скрыл от меня сей факт!

Глава 5

– Почему вас так взволновал какой-то фантик? – не поняла я.

Васюкова заявила:

– Он был от конфеты «Фестиваль». Это карамелька, сверху белая, а внутри варенье, вишневое.

– И что? – продолжала недоумевать я.

Римма Марковна чуть сдвинула брови.

– У нас с сыном никогда не было больших денег, шоколадки появлялись на столе только по праздникам, карамель же доступная сладость.