Альберт знал, что этот человек зароет покупку в углу своего сада и будет ждать лучших времен, когда подскочат цены. А дождавшись, будет ждать еще и еще. Парадоксально, но за перенос камушков с одного места земного шара на другое этот человек был готов заплатить тысячи. А еще считал себя умным, дальновидным и счастливым, заботящимся о своих потомках бог знает в каком поколении. Этот человек страдал аллергией к бумажным деньгам и сберкассам, платившим всего два процента в год, поэтому в последний период жизни искал реальные ценности, которые не попортит моль и на которые цена будет расти из года в год. И, конечно, рубины ему очень импонировали.

И все же Альберт был недоволен. Зачем ему в сделку втягивать Вильяма? Он вполне справился бы один, и тогда не пришлось бы делиться прибылью, но теперь поздно рассуждать, Тамара уже в пути. Это превратилось у них в систему: вместе они понемногу спекулировали — от одного к другому посылали продавцов разных товаров, чтобы сбить цену.

Позвонил Вильям.

— Алло! — Судя по голосу, он опять наклюкался. — Приехала эта твоя баба и за какое-то дерьмо просит пятнадцать тысяч!

— Предложи десять, я гарантирую!

— Ты думаешь? — Вильям засомневался. — Дома я больше не наскребу…

— Сперва опрокиньте по рюмочке коньяку!

— Это мы уже сделали трижды. У этих паршивых камней никакого вида…

— Плати!

— Ну, под твою ответственность, в этом барахле я ни бельмеса не смыслю!

— Попробуй за десять. Отдаст. Все одно эти камушки где-то украдены, а в Риге, кроме меня, она, наверняка, никого не знает. Я позвоню в магазин, чтобы до обеда не ждали, и приеду к тебе за ними.

Вильям заплатил Тамаре одиннадцать тысяч и, разыгрывая джентльмена, проводил до станции. Однако поезда он решил не дожидаться, потому что зимой здесь негде было выпить. Он распрощался."

"Тамара ликовала. Она ходила по пустому и холодному залу ожидания из угла в угол и клялась себе, что станет настоящей дамой. Полет ее фантазии не достиг, конечно, высот недвижимой частной собственности, однако о ярко-красном лимузине она думала вполне серьезно. Она усядется в него и махнет в родной город. И подкатит в парк, к самой танцплощадке. Это будет шикарно! На ней будет черный облегающий джемпер из тонкой шерсти, чтобы выделялась упругая грудь. Вряд ли из «ребят» там еще кто-нибудь крутится. Интересно было бы повстречаться!

Тамара вышла на перрон и, все еще мечтая о своем триумфальном возвращении на танцевальную площадку, заметила телефонную будку. Она позвонила Альберту еще раз.

— Не хочешь выпить со мной шампанского? — спросила Тамара. — Мне хочется именно шампанского. Да, тебе еще раз спасибо, хотя у того типа денег не хватило…

— Он не купил?

— Те, что были со мной, купил, но у меня есть еще.

— Много?

— Почти столько же.