— Лучше дай анализ того, кто может проколоться.

Она появилась на соседнем сиденье.

— Есть очень жирный, прямо огромный прокол. Прямо кратер!

— Да говори уже.

Лора подняла ладонь, и на ней появилась голограмма старика с козлиной бородкой и плешью, но с идеально гладким лицом.

— Узнаешь?

Конечно узнаю. Один из первых людей, с которым я вообще познакомился и тот, кому я обязан этим лицом. Пирогов Николай Иванович.

— Думаешь, на него выйдут?

— А ты думаешь, что графиня Кутузова остановится? — удивилась Лора.

— Тогда надо предупредить Ростислава Тихомировича.

До самого Кремля дорога была пустой. Заехав на Красную площадь, мы проехали Спасскую башню и оказались во внутреннем дворе.

Но вопреки ожиданиям машина подкатила не к центральным воротам дворца, а заехала с торца здания. Там меня провели по длинным коридорам, пока не вывели в небольшой зал с панорамными окнами и видом на фонтаны.

В центре комнаты стоял длинный стол и всего четыре стула из красного дерева и обтянутых бархатом.

— Не желаете ли чего? Чай, кофе? — поинтересовался Рафаил.

— Нет, благодарю.

— Тогда присаживайтесь, — он вежливо отодвинул стул и пригласил сесть.

— Когда будут остальные?

— Едут, — развел руками слуга. — Вы оказались самым пунктуальным, — он позволил себе небольшую улыбку. — А теперь простите, на этом я вас покидаю.

Как только он закрыл за собой дверь, появилась Лора и начала крутить головой.

— Да, впечатляет, — завороженно сказала она. — Нам бы такой дом.

— Нее, какая-то пафосная херня, — отмахнулся я. — Мне по душе наш дом. Да и в Широково Тягач постарался. Уютно же.

— Ой, ну не знаю, — она подошла к мраморным подоконникам. — Я бы тут пожила…

Интересно, о чем мы будем говорить? Хотя я понимал, что меня в эту группу царь Петр одобрил чисто номинально, потому что мне известно про создание сосуда для Захара.

— Кто-то идет, — предупредила Лора.

Дверь открылась, и вошел адмирал Нахимов.

— О, Михаил, ты уже тут! — мы обменялись рукопожатиями, как старые приятели. — Ну как ты? Слышал, у тебя там какие-то терки с парочкой князей?

— Складывается впечатление, что уже все слышали, но откуда?

— А, да так, птичка нашептала, — уклончиво ответил Петр Борисович. — Так это, нужна помощь? Тряхнем Сахалинских? А то вообще уже берега попутали!

— Да не стоит, — отмахнулся я. — Уж как-нибудь справлюсь.

Адмирал Нахимов сел и закинул ноги на стол.

— Миша, при всем моем уважении к тебе, — начал он чуть серьезнее. — Это князья. С ними шутки плохи… Ты бы хотел воевать, скажем, с Чеховым? Или с Толстым?

В голове промелькнули эти два персонажа. Я представил, насколько будет тяжело, и, скорее всего, на этом и закончится род Кузнецовых.

— Князь князю рознь, — сказал я.