В голове даже мелькнула мысль, что неплохо было бы накормить его до момента, когда он перейдет в материальный мир, и напугает жандарма. Но усилием воли я смог отогнать эту идею. И приказал:

«Явись».

Призрак тотчас выглянул из окна, совершенно по-человечески свесившись через подоконник. А затем прошел сквозь стену и спустился ко мне. Это был парнишка лет двадцати, в черном спортивном костюме с лампасами. На голове призрака красовалась кепка-восьмиклинка, из-под которой торчали рыжеватые вихры. Лицо было широким и покрытым рытвинами от оспин. Он остановился напротив меня, усмехнулся. И я заметил, что одного из передних зубов у парня не хватает:

— Слухаю, барин.

— Мне нужна твоя помощь, — осторожно начал я.

— За то представление, которое вы устроили в кабинете этого гада, я сделаю все, что смогу, — с уважением ответил призрак. — Давно я так не веселился.

— Тогда посмотри дело Бориса Левина. Мне важно все касающееся Василевской лавки. И адрес самого Левина.

— Это ведь не для того, чтобы кого-то из порядочных бандитов прижать? — подозрительно уточнил парень.

— Хочу наказать подонка, кто в спину убил и подставить решил другого парня, — честно пояснил я.

Призрак снял кепку и поклонился:"

"— Уважаю такое. Сделаю.

Он развернулся и направился к отделу. Прошёл сквозь стену и исчез в здании. Я же оперся спиной о дерево и принялся терпеливо ждать.

Призрак вернулся через двадцать минут. Засунув руки в карманы и насвистывая незатейливую песенку, он вышел сквозь стену и подошёл ко мне:

— За лавку в деле почти ничего. А адрес, где этот Левин жил, в домах на Студёной улице. Дом тридцать шесть, квартира пятьдесят.

— Протокол обыска в деле был?

Призрак покачал головой:

— Не. Я слышал, Иванов хотел кого-то отправить, да потом сообщили, что во дворе адвоката Чехова трупы нашли. Вот жандарм и возбудился. Видели бы вы, барин, как он радовался и руки потирал. Люто Иванов вас невзлюбил. Прям до скрежета зубовного.

— Что поделать, — я пожал плечами.

— А потом расстроился и забыл про обыск, — усмехнувшись, продолжил он.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я.

— Ленькой кликали, — парень ловко сплюнул через прореху между зубами. — Но теперича при мне только Искупителя поминают.

— Тебе не надо помочь перейти на другую сторону? — спросил я.

— Не, — он даже головой мотнул для надежности. — Я тута развлекаюсь по-своему уже почитать годков восемь.

— И чем питаешься? — подивился я.

— Когда жандармов поносят, мне так сладко на душе становится. Жаль, что я не могу двигать ничего. Только подвывать в темноте и шептать всякие гадости.

— А как так вышло, что тут никого из твоей братии больше нет? Неужто никто не помирал?

— Все просто, — парень зябко поежился.