В темноте, ещё и явно пьяный, судя по выхлопу, отбил все углы, чем-то пару раз громыхнул, выматерился, упал, снова выматерился, но всё-таки кое-как добрался до кровати.

Эрик потом полночи не мог уснуть, всё думал о прочитанном, о словах Кати, о Дине. Спрашивал себя: если бы точно знал, что ДК — это она, сдал бы или нет? Обнародовал бы записи Алисы или не смог? Затем решил, что лучше возьмёт этот дневник у Кати, пока она не наворотила новых дел.

На утро вечно цветущий Ренат выглядел так, будто он тяжело и долго болел. Беднягу аж качало при ходьбе. Впрочем, на первый урок такими же красавчиками пришли и Корбут с Никитой Прочанкиным, да и вчерашняя именинница недалеко от них ушла.

Не успел урок начаться, как в аудиторию пожаловала Нонна Александровна. И вид её ничего хорошего не сулил. Холодно оглядев весь класс и выдержав зловещую паузу, от которой даже учителю стало явно не по себе, она сурово произнесла:

— Ковалевская, Спицына, Аксентьева, Приходько, Прочанкин, Корбут и Шмыгов после уроков жду в своём кабинете.

30

Вечеринки всегда нравились Дине. И неважно, где их устраивали — тайком в пансионе, как сейчас, или в каком-нибудь заведении в городе.

Ни одну она не пропускала, хотя к алкоголю всегда относилась прохладно. Просто её организм принимал любые градусы неохотно и реагировал не так, как у других. Никакого радостного возбуждения, никаких горящих глаз, раскованных движений и заливистого смеха. Такими становились её подруги. У неё же от нескольких глотков вина начинала трещать голова и клонило в сон.

Поэтому весь вечер Дина могла цедить для виду один бокал, едва смачивая губы. Но это ничуть не мешало веселью. И без горячительного она чувствовала себя непринуждённо в любой компании.

А любила вечеринки, наверное, потому, что они разбавляли однообразные будни, где каждый шаг строго по расписанию. И то, что директриса их запрещала, лишь подогревало интерес.

Но в это воскресенье Дина с удовольствием просто полежала бы с книжкой в тишине и покое. Будь вечеринка где-то, она бы и не пошла, но не сбегать же из собственной комнаты. Да и Полина не поняла бы.

На завтрак они не пошли — надо было успеть приготовиться к вечеру. Вместе с девчонками она делала бутерброды на шпажках, нарезала фрукты, цепляла надувные шарики к настенным полкам, носила из соседней комнаты стулья.

И даже как-то развеялась, забыв про хандру. Втроём они болтали, смеялись и даже подпевали хором «Незабудка — твой любимый цветок».

Вот только когда началось самое веселье, Дина поймала себя на мысли, что каждую минуту ждёт, когда оно закончится и все уйдут.

Но, как назло, посиделки затянулись почти до полуночи. И что совсем плохо — не обошлось без громкой ссоры.

Началось с того, что Корбут, хоть и пришёл вместе с Ником, но сидел как на поминках.