До начала урока оставалось ещё четверть часа, а на душе́ отчего-то было неспокойно. Решила позвонить маме или отцу, но оба, как всегда, были страшно заняты.

Отец коротко бросил: «У меня совещание» и отключился.

Мама тоже не могла говорить:

— Дин, я тебе вечером перезвоню, ладно? Сейчас вообще никак…

— Ты позавчера обещала вечером перезвонить, — напомнила ей Дина. — До сих пор перезваниваешь.

— Ну прости, эти дни некогда было. Съёмки, показы… Ну ты же не маленькая, всё понимаешь…

Дина молчала.

— Дин, ну ты чего? Ладно, если быстро, то говори, пара минут у меня есть. Чего ты хотела? Что-то случилось?

— Ничего, — отрезала Дина и сбросила вызов.

Злющая вернулась в холл и чуть не сбила с ног Нину Лаврентьевну.

— Извините, — пробормотала она.

— Ничего, Дина, я сама сегодня в какой-то прострации. Не вижу куда иду.

Русичка улыбнулась и, обогнув её, пошла дальше.

Дина нахмурилась, поколебавшись, окликнула её.

— Нина Лаврентьевна, с вами всё в порядке?

Та оглянулась, сморгнула растерянно, потом снова улыбнулась.

— Да, Диночка, всё хорошо. Просто давление на погоду скачет, голова как чумная…

Когда Нина Лаврентьевна свернула в коридор, Дина торопливо поднялась по лестнице на второй этаж и устремилась к кабинету литературы. Отомкнув дверь, заскочила в пустой класс. Стопка тетрадей с тестами так и лежала на учительском столе. Но пришлось порыться — тетрадь Маринеску оказалась в середине стопки.

И на первой же странице, сразу под сегодняшней датой, вместо ответов к тесту размашистыми буквами было написано: «Нина Лаврентьевна, не могу ни о чем думать. Хочу вас так, что…»

Дина брезгливо поморщилась и дальше даже читать не стала. Всё-таки Ник ужасный пошляк! Вырвала лист, смяв, сунула его к себе в сумку, а тетрадь вставила обратно в середину стопки. Но когда повернулась к двери, увидела, что там стояла новенькая и во все глаза на неё таращилась.

На мгновение Дина растерялась, но тут же взяла себя в руки.

— Чего тебе? — спросила резко.

— Ничего, — покачала головой та.

— Раз ничего, то и иди отсюда.

Новенькая скрылась, следом и Дина вышла в опустевший коридор.

18

Комнаты девочек и мальчиков располагались в одном корпусе, но на разных этажах. Девочки жили на втором, мальчики — этажом выше. А последний, четвёртый, этаж занимали преподаватели. Поскольку все, кроме директрисы, проживали здесь же, в пансионе. Но если преподаватели занимали отдельные комнаты, то учащихся расселяли по двое или по трое.

Эрику в соседи достались Олег Руденко, суровый математик-шахматист, и Ренат Шмыгов — полная его противоположность.

Хоть Олег и скроил недовольную мину, узнав о новом соседстве, Эрику он понравился больше. С таким можно сосуществовать параллельно, практически не пересекаясь.