— Наверное, надо было раньше это рассказать. Может, она бы жива осталась… Вы же знаете, мы с ней из одного города, из одного района даже. Только она с опекуном живёт, а он тот ещё козёл. Алиска его ненавидела. Поэтому она всё прошлое лето торчала у нас дома. Ну и зимние каникулы она тоже собиралась провести у нас. Дом у нас большой. Да и мне с ней веселее. Вечно же никого нет. В общем, отец за нами сюда приехал, отвёз домой. Вечером мы с родителями и с Алиской поужинали в ресторане. У неё как раз день рождения был. Восемнадцать исполнилось. Отмечали вот. А потом… не знаю, как объяснить, но я чувствовала, что с ней что-то не то.

Она какая-то другая стала. Будто что-то скрывает и боится. Ну, так оно и было, конечно. Над телефоном прямо тряслась. Однажды пришло ей сообщение, телефон пиликнул, а я рядом стояла. Хотела взять и ей подать. Так она подорвалась, что чуть с ног меня не сбила. Или вот стала куда-то уезжать, меня с собой не брала, сочиняла какие-то отговорки, по полдня пропадала. Иногда и на всю ночь уезжала. Говорила, мол, у себя была, с опекуном. Но сейчас я думаю, что врала. А где-то за пару дней до возвращения сюда я поехала к бабушке повидаться. Алиска осталась у нас дома одна, типа приболела. А я на полпути хватилась, что забыла пакет с лекарствами, которые надо было бабушке отвезти. Развернула такси. Подъезжаю. Смотрю — во дворе отцовская тачка стоит. Ещё подумала, мол, надо же, в кои-то веки он днём дома. Зашла…

Дина замолчала на мгновение. Лицо её страдальчески скривилось.

— И она там… с моим отцом…

— Капец, — прошептал Никита. — Что, прям это самое?

— Ты же это и так знал. Ты же сказал, что подслушал наш разговор.

— Ну да, но я… не совсем понял…

Несколько секунд Дина молчала, потом, тяжело вздохнув, продолжила:

— Я даже не знаю, когда у них всё завертелось, но то был явно не первый раз. Я, конечно, устроила скандал… Алиска ревела, просила прощения. Отец, конечно, тоже перетрусил. Ему такая огласка не нужна. Обещал, что больше никогда с ней не будет… Алиска тоже обещала, слово дала, что даже созваниваться не будут, лишь бы я никому не рассказывала. Она очень боялась позора.

Дина снова замолкла, потом вдруг невесело усмехнулась своим мыслям.

— Хотя, видимо, не очень… А в тот вечер позвала меня поговорить.

На чердак. И призналась, что всё это время, ну после приезда сюда, продолжала встречаться с отцом. Несколько раз они виделись. В городе. Снова стала клясться, что теперь точно больше не будет. И ещё сказала, мол, боится, что скоро все об этом узнают, поэтому она и решила признаться мне сама первой…

— А дальше что? Она сказала, почему боится? Откуда все узнают?"

"— Нет, — качнула головой Дина. — Я на неё накричала и… по щеке ударила её. Ну и ушла.