— Погоди! — вырываю я ладонь. — Моя тележка, там пылесос…

Артем недоуменно хмурится, потом в его глазах мелькает нечто похожее на снисхождение.

— Не надо тележки, — непривычно мягко произносит он.

Затворяет дверь и пропускает меня вперед.

— Ого! — изумленно восклицаю я. Хотя еще минуту назад строила из себя Снежную королеву. — Это… это что? Ты… к экзаменам готовишься? Я думала…

На огромной кровати разбросано с десяток распечаток, несколько книжек, открытый ноутбук и два планшета.

— Что ты думала? — Артем усаживается в кресло и, закинув ногу на ногу, пристально рассматривает меня.

— Ну, — смущаюсь я. — Не знаю. После того, что ты вчера узнал, я думала… я думала, ты к ней полетишь. А ты учебники читаешь?

— Это не учебники. — Замечаю легкую улыбку на губах Артема. — Это отчеты о движении средств плюс драфты договоров. Много дел.

Ничего не понимаю!

— Мне очень нравится твое платье, Мира. — Скользит взглядом по моим ногам, отчего мне хочется натянуть юбку на колени. — Но лучше не носи его больше. По крайней мере, когда я работаю.

— Серьезно?! — не выдерживаю. — Ты мне про платье, когда Настя…

— С Настей все в порядке, — жестко обрывает он, будто устал уже объяснять. — Насколько это возможно, конечно. Ее жизнь вне опасности.

— Слава богу! — вырывается у меня. — А ты… это точно? Я новости читала, там нет… ничего."

"— Час назад разговаривал с помощником консула, он был в больнице. Родители ее ночью прилетели. У Насти есть все необходимое, и ее близкие с ней.

Артем говорит будничным, равнодушным тоном, будто не про свою первую любовь рассказывает, а про какого-то постороннего человека.

— А ты? Ты разве не близкий ей человек?

Артем пронизывает меня взглядом, который не сулит ничего хорошего:

— А ты хочешь, чтобы я им был? Или чтобы помчался к ней сейчас?

Он требует от меня откровенности, настойчиво смотрит в глаза. И я понимаю: пока все из меня не вытрясет, не отпустит.

— Не знаю… нет, наверное. — Подхожу к огромной кровати и осторожно присаживаюсь на самый краешек. — Я бы не хотела, чтобы… но чисто по-человечески…

— Не переоценивай мои человеческие качества, Мира. Мы с Настей не друзья, никогда ими не станем. А сидеть рядом с ней и держать за руку, зная, что ее муж в морге...

Я молчу, перевариваю слова Артема. Он озвучил те ужасные мысли, которые я гнала от себя прочь. Нет, Баеву глубоко плевать, как он выглядит в глазах других и что про него могут подумать. Поэтому задаю самый страшный для себя вопрос:

— Ты больше не любишь ее?

Таращусь на свои подрагивающие ладони на коленях и жду ответа. Нет, приговора. Не представляю, что со мной будет, если он скажет «да».

Но он молчит, и эта тишина меня убивает, медленно, как кислота, разъедает мою душу. Поэтому, когда раздается гудение мобильного, я малодушно радуюсь.