Мне так жалко этого Женю, хотя я его и видела-то всего один раз, к тому же невольно помешала ему и Насте в их бизнесе. Сейчас вся эта игра на приеме кажется такой нелепой и глупой. И мне очень стыдно перед Женей, да и перед его женой тоже. Но если у меня кошки скребут на душе, то что с Артемом?! Что у него творится внутри?!

Он снова закрылся от меня; хотела поговорить с ним вечером, но он и слова не дал сказать:

«Не сейчас».

Это так низко, мелочно и эгоистично — ревновать его к Насте, которая потеряла мужа и сама сейчас на грани. Гоню ужасные мысли, в которых сама себе с трудом признаюсь, гоню их, едва они появляются в голове.

Иду на кухню, проверяю холодильник — все на месте, значит, Баев так ничего и не поел. Может, хотя бы спускался в ресторан?

А может, он ждет самолета, чтобы вылететь в Швейцарию к Насте? Я когда осознала, что произошло, сразу подумала, что он рванет к ней. Сердце болезненно сжималось, когда воображение рисовало картинки, как Артем сидит в больничной палате и держит ее за руку.

Нужно оставить его в покое, не лезть к нему, захотел бы — сам пришел ко мне. Получается, я ему просто не нужна? А то, что было между нами в зале, это ничего не значит, так?!

Продолжаю накручивать себя, хотя и понимаю, что нельзя. Я здесь работаю, поэтому никаких эмоций, Мира, только здравый смысл. А он подсказывает, что следует начинать уборку, раз других распоряжений не было. И забыть все, что было между нами в эти последние дни.

Спальня Артема, как магнитом, тянет к себе. Я пропылесосила, протерла пыль во всех гостевых спальнях, убралась в кабинете и теперь стою у двери, за которой должен быть Артем.

Осторожно стучу и прислушиваюсь. Тишина.

Заходить без разрешения наглости не хватает. Хотя и хочется его увидеть, посмотреть ему в глаза. Но нет, значит, нет. Это правильно. Он все делает верно. Осталось и мне научиться. Но на душе так больно, что плакать хочу от бессилия. Но моя помощь ему не нужна! Да и что я могу?

— Привет! — раздается за спиной холодный голос. — Стучалась?

Оборачиваюсь, успев натянуть на лицо вежливую, отстраненную улыбку:

— Привет! Да, я хотела узнать, могу ли я убраться.

Артем стоит в дверях, скрестив руки и опершись спиной о косяк. Волосы взлохмаченные, лицо бледное и чуть заострившееся, что ли. И аура вокруг Баева темная какая-то, мрачная. Он в домашней одежде, но вид у него совсем не домашний. Чужой.

Не люблю, когда он такой.

Угрюмо смотрит на меня, и я понимаю его взгляд без слов. И вроде была готова, но сердце все равно ноет, саднит.

— Ясно, — киваю я, молясь о том, как бы сохранить самообладание. — В другой раз, значит.

— В какой еще другой? — Артем в два шага оказывается передо мной, берет за руку и ведет к себе в комнату.

От его прикосновения по телу разливается тепло. И… мне это не нравится.