Я посмотрел на фотографию Джила Переса, юноши, которого убили в лесу вместе с моей сестрой. Перенесся на двадцать лет в прошлое. И вспомнил шрам.

— Мистер Коупленд?

— Покажите мне его руку.

— Простите?

— Его руку! — Я вернулся к окну и указал на труп. — Покажите мне его чертову руку.

Йорк подал сигнал Диллону — тот нажал кнопку аппарата внутренней связи.

— Он хочет посмотреть на руку этого парня.

— Какую? — спросила женщина.

Они уставились на меня.

— Не знаю, — ответил я. — Наверное, на обе.

На их лицах отразилось недоумение, но женщина подчинилась. Откинула простыню.

Грудь покрывали волосы. В сравнении с прошлым он прибавил как минимум тридцать фунтов, и это не удивляло. Он изменился. Как и мы все. Но я думал не об изменениях, искал шрам на руке, неровный шрам.

Нашел.

На левой руке. Не ахнул, ничем не выразил потрясения, которое испытал. У меня будто отняли несколько лет жизни, а я, оторопев, ничего не мог с этим поделать. Просто стоял столбом.

— Мистер Коупленд?

— Я его знаю, — выдавил я.

— Кто он?

Я указал на фотоснимок:

— Его зовут Джил Перес.

Глава 2

Иной раз профессору Люси Голд — она защитила докторские диссертации по английской литературе и психологии — нравилась кабинетная работа.

В такие моменты ей представлялась возможность побыть один на один со студентами и получше их узнать. Она отдавала предпочтение спокойным учащимся, которые сидели у стола, наклонив голову, что-то записывали, как на лекции, а волосы падали им на лицо, как защитный занавес. И она внимательно их выслушивала, если они поднимали на нее глаза и порой открывали душу.

Но по большей части, как и сейчас, к ней приходили студенты, не чуждые лести, полагающие, что их оценка зависит от активности в общении с преподавателем: больше отнял у него времени, больше и получил.

— Профессор Голд! — Сильвия Поттер уселась перед ее столом, преданно заглядывая в глаза.

Люси представила девушку в школе. Приходя в класс перед важной контрольной, она наверняка верещала, что никогда ее не напишет, но быстро все делала, получала пятерку с плюсом и в оставшееся на уроке время что-то усердно записывала в дневник.

— Да, Сильвия?

— Вы меня так тронули, когда читали в классе то стихотворение Китса. Не просто читали, а декламировали. Как профессиональная актриса…"

"Люси Голд так и подмывало сказать: «Ладно, пора остановиться», — но она лишь продолжала улыбаться. Задача не из легких. Потом взглянула на часы, и ей стало стыдно. Сильвия в принципе не делала ничего плохого. Приспосабливалась к жизни, старалась выжить, как все. И, возможно, Сильвия была мудрее многих.

— И я с удовольствием написала то сочинение.

— Я рада.

— О том… ну, как я в первый раз, если вы понимаете, о чем…

Люси кивнула:

— Все сочинения без подписи.