– Ты забыл, чему нас учили? Не может быть – последние слова алфавита…

Мой сын Вячеслав, единственный сын, пропал без вести двадцатого февраля в Киеве, где-то в районе Европейской площади. Вместе с ним пропали еще четыре человека – вся их пятерка. Они пополнили собой список так называемой «потерянной сотни», то есть людей, которых до сих пор не могут найти.

Это моё. То, с чем я живу и обречен жить до конца дней своих.

– Фотошопом я тоже пользоваться умею.

– Это не фотошоп. Есть и другие материалы по Днепру. Но знакомиться… ты сам понимаешь…

Может только резидент. Понимаю.

– Другого все равно послать некого. Кроме того, у тебя же там друг есть, верно?

Да. Друг у меня там есть…

Бровары.

Вечер 5 июня 2019 года

Домой – за город, в свой оставшийся еще с тех времен старый дом в Броварах, отданный жене при разводе и потом брошенный ею, когда она уезжала в Лондон, – я приехал почти в полночь…

Загонять в гараж машину я не стал. И даже не стал открывать дверь в дом, я просто сидел на ступеньках, как чужак, и смотрел в темноту.

Знаете… я не задаю вопрос – за что. Он бессмысленен по сути своей, я отлично понимаю – за что. Я задаю только один вопрос – когда все это кончится…

Когда…

И ответа на него не получаю.

Заснуть сегодня все равно не получится.

Все это напоминало… знаете, удар молотком по тарелке. Тарелка красивая, в узорах, и тут по ней молотком – раз! Или кувалдой.

И все. Нет больше красоты. Только острые, режущие до крови, до кости осколки.

Так и моя жизнь. Раз!

И на куски…

Прикинул время… по Лондону еще время детское. Достал телефон, подключил, набрал номер, который помнил наизусть.

Музыка. Ритмичная, дерганая… какой-то современный стиль.

– Хало…

Да… Это она.

– Марина…

– Кто это?

– Марин, это я…

– Я перезвоню.

Обрыв. Гудки.

Да… трудно ожидать иного. Раз! И на куски…

Это про мою жизнь. Жизнь, разлетевшуюся на осколки холодной зимой две тысячи четырнадцатого…

Все средства, которые мне удалось скопить за границей, – а те, кто жил и работал в Киеве, не могли не копить средства за границей, – я отдал им. Понимая, что это ничего не изменит и не исправит – все равно отдал. Мы теперь чужие люди… но много ли мне надо? Теперь мне не нужно уже ничего…

И тут зазвонил телефон.

Я тупо смотрел на экранчик, потом нажал «принять». На экране появилась Маринка… она, как и все современные подростки, предпочитает видеозвонки. Обычные для нее – не круто.

– Па…

– Как ты?

– Нормально…

– Что у вас там за музыка играет?

– Джей Хинкл.

– Кто?

– Ты не знаешь. Откуда ты звонишь?

– Я в Броварах…

– Что у тебя за темнота…

– Просто у нас ночь.

– Как ты?

– Нормально. Как мама?

– Все о’кей…

Да нет, не о’кей. Я это знал. Я даже не пытался ей звонить.

– Па…

– Да.

– С тобой все в порядке?

– Да. Как и всегда.