В следующую секунду Рику Стригою пришлось самому отражать заклятие, направленное на него: Лютогор, используя странную «дикую» магию, за мгновение выстроил огромную глыбу, попытавшись замуровать полудуха в камень.

Словно в насмешку Рик Стригой взлетел на самый верх появившейся скалы.

– Люблю пользоваться чужими заклятиями, – довольно произнес он. – Тяжело будет меня достать, а?

– Слезай, сукин сын!!!

– Поосторожнее с выражениями, – деланно возмутился Стригой.

– Да, твоя мать была настоящей сукой! – Лютогор ощерился, обрадовавшись, что нащупал слабую жилу врага. – Уж я-то хорошо ее знал…

Но полу духа было не так просто пронять.

– Ты глупец, Лютогор, если думаешь разозлить меня подобными вещами. Моя мать была красивой женщиной. И делала, что хотела с дураками, подобными тебе… А вот как ты поступил с матерью своих сыновей? Она чуть не умерла от горя и преждевременно состарилась… Ты сослал ее в непроходимые горы и благополучно забыл о ней… И об этих двоих, которых возвысил лишь недавно…

– Замолчи, Стригой! – заорал Лютогор. – Не тебе меня судить!

– Кстати, спрашивается, почему возвысил? – благожелательно продолжил полудух. Он подбоченился, выставив ногу, и в этой величественной позе стал похож на памятник какому-нибудь знаменитому деятелю. – Потому что предводитель диких хотел подстраховаться… Например, отдарить одному из сыновей Державу.

Марк, осторожно подкрадывавшийся к Вордаку, вздрогнул и остановился, опуская меч. Он поднял голову и впился взором в полу духа.

– А зачем отдарить, интересно? – нагло продолжал тот. – Когда и самому пригодится… Когда-нибудь.

Лютогор заорал и бросился головой о скалу.

Стригой наверху ухмыльнулся.

– Люблю великие разоблачения, – с удовольствием произнес он. – Люди нервничают, делают глупости…

Ответом ему стал рык и еще один глухой удар о камень.

– Надо поторопиться, иначе этот дуралей убьет себя раньше, чем я выскажусь… – И полудух повысил голос: – Старший Вордак давно подстраховался, переписал на своего сына Скипетр – один из древних символов власти… Лютогор решил пойти тем же путем, однако с небольшой поправкой: заклятие всякого, направленное на хозяина Державы, то бишь, на нашего любимого Лютогора, падет на голову его сына – сначала одного, после – второго. Бедный Левий…

– Ты врешь! – не выдержал Марк. – Отец, да скажи ему хоть что-нибудь!

Лютогор молча нанес новый удар по скалистой стене – да такой мощный, что камень пошатнулся, и полудух чуть не упал.

– Такое заклятие непросто применить, – продолжил злорадно Стригой. – Нужна клятва на крови… Клятва близкого родственника…

– Это неправда! – заорал Марк. Его обычно столь надменное лицо перекосилось от бешенства.