Кстати, это наводит на мысльи, что именно Чародольский Князь подсобил ему в выборе… Остается один вопрос: с какой целью он разрешил Карпатскому Князю участвовать в финале? Скорее всего, просто заставил…

– Вот именно – серьезный противник! – не унималась Тай. – Я не доверяю этому Вордаку. А если он тоже хочет убить тебя?!

– Тем лучше! – холодно процедила Каве. – Я уже приняла решение и не собираюсь менять его.

– Но ты ведь можешь проиграть!

– Есть вещи поважнее выигрыша."

"Каве не стала говорить чаре, что участвует в турнире ради того, чтобы защитить Алексея Вордака от Лютогора и его сыновей. И, похоже, сейчас ей представится такой шанс.

Тай сердито хмыкнула и, круто отвернувшись, убежала к своему Чаху.

Ровно через пять минут раздался сигнальный свисток, и драконорог в розовой кварцевой чешуе объявил о начале финальных поединков.

– Приветствую всех участников финала! – послышался голос Чародольского Князя. – Первым делом хочу донести до вашего сведения, что у нас разыгрывается нешуточная интрига: чуть ли не первый раз за всю историю Чаклуна почти все места в финале были выкуплены. Возможно, мы станем свидетелями невиданного действа… Интересно, будет ли использовано право смертельного боя? Пока неизвестно… Поэтому позвольте объявить об участнике под первым номером – Кристина Соболь!

Каве видела, как быстро обернулась к ней Тай. Почувствовала, как почти незаметно переступил с лапы на лапу и рассерженно дохнул дымом пан Седрик. Ощутила далекий тревожный взгляд Лешки. Впрочем, в данную минуту на нее смотрели почти все участники. Даже сын Чарлина, зеленоволосый Эгос, поддался всеобщей заинтересованности и тоже пялился в ее сторону.

Между тем Криста грациозно прошла к трибуне, где заседало жюри финала: сам Рик Стригой, госпожа Чакла по правую руку от него и крупный черный кот с крыльями – по левую. Каве видела, как ей предложили на выбор красный или черный платок. Рыжая ведьма выбрала черный и легко подбросила его в воздух, выкрикнув:

– Каве Лизард!

Черный платок словно птица пролетел через все поле и опустился перед той, кого только что вызвали на смертельный поединок.

И все запечатляющие зеркала, летающие вокруг турнирного поля, после оглашения имени разом нацелились на Каве.

– Хоть это и неспортивно, – сообщила ей снизу голова пана Седрика, – но ты еще можешь отказаться.

– Нет, – одними губами прошептала Каве.

– На нет и суда нет, – легко согласился пан Седрик. – К тому же давно пора покончить с этой беспределыциной.

– Первый поединок, участники которого согласны сражаться до смертельного исхода, – раздался спокойный голос Чародольского Князя, – пройдет в центральной нише.