дико боялась очередного диагноза.

- Я не осуждаю…

- Первые месяцы после родов выдались тяжелыми, - продолжает откровенничать, а я впитываю каждую деталь, будто таким образом становлюсь ближе к сыну. - Колики, крики, бессонные ночи. А потом случилась авария, после которой мы с тобой встретились. Теперь ты в курсе, что стал отцом. Я не буду препятствовать твоему общению с сыном. Если ты захочешь…

- Конечно, хочу, - огрызаюсь импульсивно. - Странная реплика.

- Извини, если обидела. Даже мысли об этом не было, - закусывает губу. - За год я совершенно разучилась общаться с тобой.

- Взаимно, - горько усмехаюсь. - Противоречивые ощущения, будто мы ведем переговоры. О судьбе нашего общего проекта.

- Надеюсь, ты полюбишь его, - фокусируется на мне, а с ее длинных ресниц срываются слезы.

- Разве это не очевидно? – выгибаю бровь. - Он мой сын, родная кровь. Я уже люблю его. По умолчанию.

Легкая улыбка трогает обескровленные губы, бледные щеки окрашиваются слабым румянцем. Надя поглаживает ребенка по макушке, продолжает кормить его, а сама не разрывает зрительного контакта со мной.

Это так интимно и по-семейному, что я решаюсь на отчаянный шаг. Подаюсь вперед, сцепив кисти в замок, и выпаливаю на одном выдохе:

- Надя, я предлагаю вам с сыном переехать ко мне. Дом большой, все условия…

- Назар, прошу тебя… - перебивает меня поспешно, а в небесно-голубых омутах плещется страх. – Не сейчас. Давай сохраним то, что имеем на данный момент. Наше хрупкое равновесие. Иначе рискуем все испортить.

- Как скажешь, - откидываюсь на спинку дивана. – Как скажешь…

Глава 13

Три недели   спустя

Надежда

Пульс   зашкаливает,  дыхание   тяжелое  и   частое,  сердце  выпрыгивает  из   груди  и   стучит   в   горле.   Волосы  на   висках   и   затылке  намокли,  лоб  покрыт испариной, к ложбинке груди стекают капельки пота. Кровь циркулирует по всему телу, но больше всего ее концентрируется в моих слабых ногах, которые двигаются в ритме, заданном тренажером.

Не выдерживаю нагрузки – и с губ срывается сиплый стон.

- Стоп, - командирским тоном бросает Назар и нажимает пару кнопок на дисплее.

Тренажер замедляется, и я буквально повисаю на страховке. Руки леденеют, заклинив на брусьях. Ноги, наоборот, будто горят в огне, хотя, скорее всего, мне опять кажется, ведь я их по-прежнему не чувствую.

Специальные приспособления, которыми я вся окружена и обмотана, делают основную работу за меня. Это не ходьба, а просто имитация. Обман мышц. Но изо дня в день я усердно повторяю однотипные, монотонные упражнения под чутким руководством Назара.

- Устала? – тихо интересуется.

- Нет, - лгу, дерзко вскинув подбородок.

- Боец, - звучит с восхищенным смешком.

Богданов редко меня хвалит.