Прислушался — спят. Так сладко сопят обе, хотя не ночь еще даже, поздний вечер. Я посмотрел на бутылку виски, которую достал для Яны, налил себе, прямо в кружку, выпил залпом — дыхание перехватило. Так себе анестезия, но и на этом спасибо.

Ночью проснулся. Непонятно который час — темно. Откуда-то из глубин квартиры струится свет. Не понял, что разбудил меня, может Катя плакала, а потом успокоилась? На нее это не похоже. Встал, на цыпочках, чтобы не шуметь прошел на свет. Зря старался — детская кроватка пуста. Малышка у Яны.

Дверь открыл, прислонился к косяку. Смотрю. Янка что-то тихо бормочет, Катька молчит, чуть шевелит пяткой. Кроме пяток в носочках и не видно ничего — Яна спиной ко мне. Такая картинка…идиллическая.

— Может, кофе? — спросил я.

Янка вздрогнула всем телом, обернулась ко мне — глаза испуганные. Обиженно захныкала Катька. Словно игрушку отобрали. Я встревожился, сам толком не поняв еще, почему.

— Да что черт побери происходит…

Шагнул вперед и понял. Увидел. Яна испуганно и смущенно отвела в сторону взгляд. Катька надрывается. Кричит она потому, что не может дотянуться до обнаженной груди, от которой ее только отняли — влажно блестит от слюны сосок.

Глава 23. Яна

Солнце светило во всю свою мощь. Воздух оглушающе пах зноем и лениво плавящимся асфальтом — каблуки вязли. Сегодня я предусмотрительно вышла в легких шлепках. Плюс шорты короткие, майка легкая — смотрится совсем легкомысленно. Ловлю мужские взгляды. Еще бы. В последние дни я наконец начала быть похожа на человека, оживать стала. Сходила в парикмахерскую. Хотя думаю мужчин не волосы мои привлекают, а голые ноги да тугая грудь. А тугая потому что молоком налита… Но это уже совсем другая история. Поморщилась, вспомнив ту ночь. Ярик тогда ни слова не сказал. Смотрит на меня — глаза круглые. А у меня в руках Катька орет. Вы знаете лучший способ заткнуть ребенка, кроме как дать ему грудь? Вот и я не знаю. Поэтому подумала — хуже уже не будет, и приподняла Катьку позволяя ей прильнуть к груди.

Ярик ушел. Я на Катьку смотрю. Она тогда еще толком не понимала, что сиська это для еды. Для нее моя грудь была скорее успокойкой. Это теперь, две недели после той ночи спустя она уже в полной мере грудь сосет.

Тогда я за Яриком пошла, прямо с Катькой на груди. Вспомнилось, что ходила так с Ильей, никуда умения не делись. Ярослав налил себе виски, прямо в немытую кружку из под моего какао и теперь сидел молча на нее смотрел.

— Если ты на меня поорешь, станет легче, — подсказала я. — Только давай шепотом.

И мы орали друг на друга. Сердитым свистящим шепотом. Так тихо, что Катька в какой-то момент вырубилась, выпустив изо рта сосок. А я и внимания не обратила, что стою рядом с голой грудью — в конце концов Ярослав же муж, пусть и бывший. Он меня и всякую видел.