Но на работе я привыкла держать лицо. Слёз моих тут никто не увидит. Да и Богдану я их больше никогда не покажу.

– Здравствуй, Кира, – произносит он, вызывая очередную волну мурашек по коже одним только звучанием своего бархатно-низкого голоса. Того самого, который я обожала. Который прошептал мне столько признаний и ласковых слов, что и не сосчитать…

– Здравствуй, Богдан, – отвечаю я, с сожалением отмечая, что мой собственный голос звучит жалко.

Мы не виделись всего шесть месяцев. А кажется, будто целую вечность. Я только-только перестала плакать по ночам в подушку. Но теперь чувствую, моя тоска по нашей потерянной любви выйдет на новый уровень.

– Виктор Павлович, оставьте, пожалуйста, нас с Кирой наедине, – обращается Богдан к Полянскому, а мне хочется завопить: «Нет, пожалуйста, не делайте этого!».

Но я, конечно же, молчу.

– Что ж, Богдан Русланович, мы с вами все вопросы уже обсудили, поэтому я, пожалуй, поеду, если не возражаете. В случае чего – звоните. Желаю удачи. Всего доброго, Кира.

Полянский покидает кабинет, и вместе с ним будто исчезает весь воздух. Мне становится сложно дышать.

Богдан усугубляет ситуацию, подходя ко мне ближе. На расстояние вытянутой руки. Я чувствую такой родной аромат его духов, который когда-то сводил меня с ума.

Пульс стучит в висках, в груди всё сдавливает до боли. В горле назревает ком.

Нет. Только не реветь.

– Зачем ты это сделал? Зачем купил «Алькор»? – наконец выдавливаю я из себя, нарушив мучительную паузу. Впиваясь глазами в бывшего. В такое родное и такое любимое мною когда-то лицо… Которое по-прежнему не выражает никаких эмоций.

– Даже не спросишь, как у меня дела? – флегматично интересуется он, выгибая смолянистую бровь. – Мы не виделись с тобой шесть месяцев.

– Я бы предпочла не видеть тебя больше никогда, – бью словами я. Возможно, слишком жестоко. Зато честно. Как он любит.

– Что ж, – сухо произносит Богдан после долгой паузы, – придётся потерпеть.

– Я не понимаю, зачем тебе это нужно? Чего ты хочешь добиться?

Бывший пожимает плечами, сохраняя непоколебимое спокойствие.

– А я не понимаю, что тебя так удивляет. Это выгодное вложение. «Алькор» сейчас на пике."

"– Выгодное вложение, значит, – горько усмехаюсь я. – Что ж, ладно. В таком случае, я здесь больше не работаю, Богдан. Сегодня же напишу заявление об уходе. Поздравляю с приобретением.

Он подходит ещё ближе, заставляя меня всю внутренне подобраться. Теперь нас разделяют несчастные несколько сантиметров, и от такой близости кружится голова.

Тихомиров пытливо смотрит мне в глаза.

– Почему, Кира?

– Разве ты сам не понимаешь? – выдыхаю я.

– Ты никуда не уйдёшь отсюда, – отрезает он.

Мне становится ещё больнее, хотя казалось бы, куда уже? Но так было с самого начала.