Понятно, что я иду на конфронтацию, но, когда тебе с порога заявляют, что должен делать и как, да ещё и почти бесплатно… Это точно не входит в мои планы.

— До свидания, Павел Александрович! — процедил Жмелевский сквозь стиснутые зубы. — Скоро мы с вами ещё увидимся.

— Жду с нетерпением. Вы отличный собеседник, нам тут таких людей не хватало, — показал глазами слугам, чтобы проводили гостей.

— А можно мне ещё взять конфетку? — голос Саши прозвучал так невинно. — Уж больно они у вас вкусные.

— На здоровье! — протянул миску, наблюдая, как она запихивает сладости в карманы.

Девушка поспешила за своим… Да хрен знает, кто он ей. Но то, что они не спят вместе, — факт.

А я упал в кресло и закрыл глаза. Плохо!

То, на что надеялся, теперь висит на волоске. За мной будут следить, и если только кто-то узнает, что я продаю кристаллы… Меня будет ждать имперский суд, а там один приговор — казнь.

Вот оно лежит под ногами. Всё моё, но воспользоваться… Ладно, потом решу, как поступить, сначала другие вопросы. Зелья, Томск, деньги, усиление рода…

Вызвал Жору и попросил его собрать меня в дорогу. Поезд сегодня ночью, а утром уже будем там. Быстро переговорю с Булкиным, и можно возвращаться обратно. Выгуляю ребят, а ночью снова в дорогу.

В коридоре меня ждали перевёртыши — две точёные фигуры в строгих платьях.

— Мой господин, — поклонилась Елена, её светлые волосы скользнули по плечам.

— Муж, — повторила жест Вероника, в глазах которой мелькнуло что-то хищное.

— Мне нужны все ресурсы Требухова. Деньги, оружие, материалы… — окинул взглядом девушек. — Я уеду на денёк. За это время вызовите его сюда, узнайте о планах, о том, кто за всем стоит. Навешайте лапши ему на уши, мол, стали хозяйками, вам все подчиняются, мы не вылезаем из постели."

"— А куда вы? — в голосе Елены прозвучало беспокойство.

— По делам. Скажете, что ищу выходы для… — на мгновение задумался. — Расширения своего бизнеса.

Когда я был готов, мой чемодан уже уложили в машину. Напоследок дал напутствия слуге и Витасу.

— Господин, а зачем мы отправляли наших людей? — поинтересовался Лейпниш, нервно поглядывая в сторону ворот.

— Когда ставленник императора уходил, ничего странного не заметил?

— Его разноглазка постоянно что-то ему говорила и тыкала пальцами в разные стороны, — нахмурился Витас. — А он просто смотрел прямо перед собой, даже не повернул голову. И, когда проходили мимо ангаров, девушка подробно описывала каждую деталь, будто рисовала картину словами. Да и потом… — Лейпниш задумался. — Когда мы убрали половину людей, ставленник даже не отреагировал на изменение охраны.

— Как я и думал, — кивнул. — Наш Жмелевский слеп.

Сокращение людей было проверкой.