— А из-за твоего желания снискать славу, уважение и почёт вынужден был задержаться.

— А чё он? — пошатываясь, дядя Стёпа попытался принять вертикальное положение. — Начал меня поносить: «Раб, ничтожество, вещь». Мол, откуда у меня магия? — его глаза загорелись праведным гневом. — Ну я и показал, что это он грязь из-под моих ногтей. Видел бы ты, как этот старый пёс на коленях передо мной стоял и умолял взять его в ученики! — алхимик горделиво выпятил грудь. — А потом… Ничего не помню. Мне ранг-то присвоили?

— Нет, — покачал головой, наблюдая, как вытягивается его лицо. — Ты мне должен двести тысяч за экзамен, и ещё триста я заплатил, чтобы уладить это дело. Альберт Сергеевич хотел выдвинуть обвинения в твою сторону. Пришлось откупаться.

— Вот же тварь! — плюнул дядя Стёпа, и его лицо перекосило от злости.

— Думай, как будешь возвращать долг, — бросил через плечо, разворачиваясь.

Пошёл вперед, а алхимик, прихрамывая, поплёлся следом. От него не доносилось ни звука — видимо, переваривал новость о долге. Мы блуждали по вечернему городу, я то и дело сосредотачивался на своих паучках, пытаясь поймать сеть. Час, два — ничего.

За это время Степан Михайлович окончательно протрезвел, прохлада и прогулка сделали своё дело.

«Куда же ты, тётя, поехала?» — крутилось у меня в голове.

Мы уже вышли из города и направились в сторону ближайшей деревни, когда где-то на задворках сознания царапнула связь. Резко остановился. Начал крутиться на месте, как компас, пытаясь поймать направление. А когда нашёл, сорвался на бег. Через двадцать минут увидел первого своего монстра: паучок замер на стволе дерева.

— Твою мать! — дядя Стёпа отпрыгнул назад с неожиданной для пьяного человека прытью. — Откуда тут тварь⁈

— Рот свой закрой, — оборвал алхимика. — Это мой питомец.

— Кто?.. — его глаза забегали между мной и пауком, словно не веря увиденному.

Я подключился к сети. Паучки растянулись достаточно широко. Двинулся к следующему, обнаружил второго, третьего… девятого. Вокруг нас выстроились невидимые монстры, а рыженький старался держаться как можно ближе ко мне, нервно оглядываясь.

Вот и цель — особняк, похожий на дом Булкина, только на окраине города. Значит, тётушка остановилась у имперского аристократа? Интересно…

— Магинский! — дядя Стёпа дёрнул меня за плечо, его глаза лихорадочно блестели. — Выходит…

— Что у тебя выходит? — скрипнул зубами."

"— Ты… — алхимик подался вперёд, понизив голос до шёпота. — Ты имперских кровей? Нет, не так! — его лицо исказилось от озарения. — Тело, которое занял… Монстра мне в дети, а чёрта — в жёны! — оскалился он. — Выходит, ты из линии монархов? Не врали легенды, что они могли подчинять тварей своей воле.

Заларак материализовался в руке, и я упёр его прямо в сердце Степана Михайловича.