— Куда мы едем?

— Да вот узнал, что если тебя доставить императору, то получу награду, — растянул губы в улыбке, отмечая, как дёрнулся кадык на шее рыженького. — Оказывается, при дворе знают, что ты раскрыл секрет перемещения сознания и духа в тело.

Дядя Стёпа среагировал мгновенно — тело Лампы метнулось вперёд с невероятной для такого щуплого паренька скоростью. Пальцы, больше похожие на стальные крючья, потянулись к моей шее. В глазах алхимика плескалась такая ярость, что впору было позавидовать.

Клятва крови сработала, едва его руки коснулись моей кожи. Тело рыженького скрутило. Он рухнул на пол машины, корчась от боли. Лицо исказилось гримасой муки, а изо рта вырвался сдавленный хрип.

Водитель встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. В его глазах читалось беспокойство. Я махнул рукой, мол, всё нормально, продолжай. Колёса глухо шуршали по дороге, убаюкивая своим монотонным звуком.

— Магинский… — прошипел дядя Стёпа сквозь стиснутые зубы. По его лбу катились капли пота, оставляя тёмные пятна на воротнике рубашки. — Что ты за человек такой?

— Как ты вообще дожил до своих лет, если настолько импульсивный? — улыбнулся, наблюдая, как старый алхимик пытается совладать с болью.

— Когда у меня было моё тело… — дядя Стёпа закашлялся, его пальцы царапали обивку сиденья. — Никто не смел со мной так говорить.

В тусклом свете фонарей, проносящихся за окном, лицо Лампы казалось восковой маской.

— Время изменилось, — пожал я плечами, разглядывая, как подрагивают его веки. — Как и тело, и возможности. У меня есть вопросы, сейчас ты очень подробно на них ответишь.

— Да и так бы это сделал, — простонал алхимик. Его голос звучал глухо, словно из-под земли.

— Это тебе наука за то, что в прошлый раз поднял ненужную тему со мной, — опустил взгляд на скрюченную фигуру."

"Машина мягко покачивалась на неровностях дороги. За окном проплывали тёмные силуэты деревьев, сливающиеся в одну бесконечную ленту. Хотел ли я, чтобы тело Лампы мучилось? Конечно, нет. Но этот дядя Стёпа… Он слишком много знает. Пусть у нас и вынужденное сотрудничество, пусть он и полезен, но крайне не нравится, что ему известна правда обо мне, хоть и не вся.

— Я понял, — выдавил из себя мужик. По его лбу катились крупные капли пота. — Больше никогда, клянусь, пока сам не захочешь!

У моей провокации была ещё одна цель. Попробовать, как я могу не останавливать последствия действия клятвы крови, а чуть их уменьшать. И, кажется, получается всё лучше. Боль в его глазах сейчас не казалась такой невыносимой.

— Уже второй раз я не могу перейти на новый ранг, — начал издалека, глядя, как за окном проплывают редкие огни деревень. — В прошлый раз впитал два кристалла, сейчас один, и ничего.

— Останови боль! — дядя Стёпа с трудом вернулся на сиденье.