– И не надо себе воображать бог весть что, Адашев! Как только Федька просечет, что твоя рука не полностью восстановилась после травмы, он несколькими ударами разнесет тебе плечо, а потом будет долго и методично добивать на радость зрителям! Ты этого хочешь?!

– Не разнесет! Он вообще об этом не знает! – вспылил Макс. На самом деле это было не так: Веселов видел, как он сидел в яме и даже бросил пару едких фразочек перед тем, как снова устремиться в погоню за Евой.

– Ну что, решил поиграть в героя? Думал, так она быстрее тебя простит?

Подполковник ни о чем не думал, когда подставился вместо своей жены, он просто… любил.

67

Она слишком хорошо знала своего бывшего мужа, прекрасно изучила за семь лет совместной жизни и уловила заминку, которая длилась доли секунды, и отведенный в сторону взгляд. Он врал, а значит Федька знал о травме Макса.

– Ни за что! – Ева развернулась лицом к Евгению. – Его нельзя выпускать в октагон, бой будет нечестным!

– А он и не выйдет туда, – медведь сгреб девушку в объятия и тихо фыркнул в волосы. – Это сделаю я.

– Нет!

– Да, Ева. Я – твой мужчина. Мне бросили вызов, и я его принял.

– Но…

Ей хотелось орать, реветь, бить упрямого медведя в грудь. Ну что за дураки?! Какой бой?! Он ничего не решит и ни на что не повлияет! Это просто сумасшедшая идея чокнутого Веселова, а двое – на первый взгляд адекватных – мужиков повелись на нее, как сопливые подростки!"

"– Все, солнышко. Я уже все решил. Давай собираться домой. Поздно уже, ты устала, – Евгений подхватил с дивана дамскую сумочку, обнял Еву за талию и железной рукой повел в сторону выхода, бросив подполковнику напоследок. – До завтра. На связи.

– Пока…

Адашев остался в ресторане, глядя вслед жене. Его прошлое уходило, его душа, сердце, что Ева бережно держала в своих руках, остались никому ненужными, словно сломанные игрушки, которые забыли выкинуть с детской площадки.

Балу вел машину, то и дело бросая взгляд на девушку. Его зацепил момент, когда она встала на защиту интересов бывшего мужа, напомнила о его травме. Все верно, при таких вводных ни о каком честном бое разговор не шел, но сам факт заботы и беспокойства…

В душе мужчины острыми когтями орудовала ревность. Слишком много внимания тому, кто считался забытым!

Ева с трудом дождалась, пока они приедут и войдут в дом. Едва за ними закрылась входная дверь, она развернулась к мужчине.

– Даже не думай!

– О чем?

– О том, что Макс для меня что-то значит, – блондинка обхватила любимого за плечи и крепко прижалась к груди. Прямо под ее ухом сходило с ума сердце медведя. – Я беспокоюсь только о тебе и о том, чтобы бой был честным, но лучше… – в голосе Евы звучала мольба, – … лучше отправить чокнутого Федю восвояси и забыть весь этот бред. Ведь так можно сделать, правда?

– Уже нет.