А вечером…"

"– Кр-р-р-асотка, рад видеть вас снова, – пророкотал Хавьер, раскрывая объятия. Ева не дошла до учителя нескольких шагов, когда тот внезапно убрал руки и придал лицу серьезное выражение. – Сегодня я буду работать с вами чуточку иначе, чем вчера, – мужчина перекатился с пятки на носок и понизил голос до заговорщицкого шепота. – Итак…

– Добрый вечер, Ева.

По спине блондинки пробежал табун мурашек, рассыпался по плечам. Синие глаза распахнулись от изумления, рот приоткрылся.

– Ты… Но как… Ты что, умеешь..? – она зажмурила глаза, потом снова посмотрела на мужчину.

Не, это не мираж и не галлюцинация.

– Умею. Мы будем танцевать, а Хавьер будет подсказывать и исправлять ошибки, не так ли?

– Д-д-а…

Пространство зала наполнилось звуками знойным танго.

56

Балу тщательно подготовился к вечерней встрече.

Съездил домой, достал из шкафа черные брюки и белую рубашку, а еще…

Он не заглядывал туда пять лет. На самой высокой полке шкафа в красивой коробке с логотипом известной фирмы хранились танцевальные туфли. Специальную обувь, выполненную по индивидуальному заказу, ему подарила жена Елена.

Танго – ее страсть.

Женщина смогла приобщить мужа к миру огненного танца. Не на уровне профессионала, но как любитель мужчина танцевал прилично. Давно это было.

Упакованные в специальный пыльник, туфли сохранили зеркальный блеск. Пять лет забвения подошли к концу…

– Женя… – выдохнула блондинка, разглядывая мужчину. – Ты просто… у меня нет слов…

Она облизнула внезапно пересохшие губы и нервно хрустнула пальцами. Балу казался воплощением секса и мужественности. Рубашка с парой расстегнутых пуговиц открывала межключичную ямку, притягивала взгляд, манила прикоснуться кончиками пальцев к загорелой коже.

Черные брюки со строгим ремнем подчеркивали талию и идеальные пропорции мужского тела.

– И ты тоже…

Мда… у Балу возникли проблемы с формулировками. Голос исчез, слетев в невнятный сип, горло пересохло. Его любимая женщина выглядела искусительницей, из рук которой он с готовностью принял бы и чашу с ядом, и то самое злосчастное яблоко.

Красное платье со скромным вырезом второй кожей облепило фигурку, подчеркивая каждый изгиб. Ева сделала шаг, и в высоком – очень высоком! – разрезе показалось кружево чулок.

Самый краешек, но этого оказалось достаточно, чтобы сердце мужчины захлебнулось в приступе тахикардии, а ладони вспотели, как у пацана.

– Очень красивая… – с трудом выдохнул Евгений, пытаясь завершить мысль.

Воздух в танцзале казался наэлектризованным, искрился от невысказанных слов.

– Так-с, – одним словом разрядил обстановку Хавьер. Его голос разрушил магию момента. – Дама и господин, пора начинать.

Он щелкнул пультом. Ева узнала композицию с первых тактов. Arrabalera Франциско Канаро.