Ты точно ничего не знаешь?

Отвечаю не сразу, подбираю слова.

— Сегодня в школе обсуждали меня и тебя. Кто-то увидел, как я выхожу из твоей машины, — и понеслось.

— Думаешь, это могло дойти до детей? — смотрит на меня внимательно.

— Могло, конечно. Только я не понимаю, что такого нужно было сказать, чтобы вывести Глеба из себя. Он же в курсе, что я живу с вами. Все видит, от него никто ничего не скрывает.

— Я постараюсь сегодня узнать у него, что же там произошло на самом деле. Возможно, он не захотел признаваться при посторонних.

Едем домой к Никоновым.

Мальчишки бесятся на заднем сидении. У обоих эмоции зашкаливают, а я думаю о том, будет ли так же, когда правда откроется.

В квартире Глеб сразу же уводит Лешу, показывает свою комнату и его тоже.

Я иду на кухню, Максим присоединятся, помогает мне накрыть на стол и как бы между прочим заявляет:

— Уль, у меня есть еще одна тачка. Предлагаю тебе взять ее.

— Что? — замираю с ножом в руке.

Макс косится на него, подходит ближе и мягко отбирает нож, принимается сам резать хлеб.

— Ты не подумай, мне несложно отвезти вас и встретить, но как я понял, тебе не хватает машины, ты привыкла на колесах. Ни от кого не зависишь, и все такое. Возьмешь? У нее неограниченная страховка. Пришлю ее тебе и катайся на здоровье.

Я даже моргаю несколько раз, пытаясь понять смысл его слов.

— Нет. Не могу. — Ощущение, будто меня покупают.

— Уль, твоя тачка — металлолом. После того как закончится расследование, ее даже восстановить не получится. Максимум продать на запчасти.

— Все равно нет, Максим.

Предложение, конечно, заманчивое. Но гордость не позволит взять машину. Не хочу быть обязанной Максиму. Хватит и того, что он нас жить к себе привел.

— Кстати, в доме включили отопление. Я поеду через пару дней, наведу там порядок и заберу Лешу.

Максим зависает на некоторое время, видно, что эта идея не нравится ему.

— Останьтесь, Ульяна, — произносит настойчиво.

— Нет. Так будет лучше.

— Кому?

— Леше. Мне. Так будет правильно, Максим.

— Разве я давлю на тебя, Уль? — срывается, подходит вплотную. — Или чувствуешь себя обязанной? Живите тут спокойно, в тепле и уюте.

Кладу руку ему на грудь и мягко отталкиваю от себя.

— Сейчас ты давишь, Максим.

Мы прерываемся, когда в комнату входят мальчики.

— Все готово, мамуль? — спрашивает Леша.

— Почти. Садитесь, — улыбаюсь и смотрю на Глеба.

Тот старательно делает вид, что меня тут нет. Макс тоже замечает это, один Лешка трещит без умолку.

Обедаем относительно спокойно.

Ближе к вечеру звонит Денис. Я даже немного теряюсь, потому что он не разговаривал со мной с той самой нашей размолвки в доме у отца.

Я выхожу на террасу и отвечаю:

— Привет, Денис.

— Привет, — голос подавленный, — Лешку выписали?

— Да.

Возникает странная, неуютная пауза.