Она была посвящена родному городу, его прошлому и настоящему, и была совмещена, с работами ещё одного популярного фотографа Стаса Тришина. У него в архивах, были фото прошлого столетия, именно нашего города.

— С него и пойдёт экспозиция, — рассказывает Эля, — а потом уже мои работы.

Лидка, сидевшая до этого тихо, и откровенно скучающая, уловила для себя видимо интересную информацию, и приободрилась.

— А простите, Элеонора, а фамилия ваша, как вы сказали? — подалась она вперёд.

— Белая, — ответила Эля, и я представила что сейчас Лидка, засверкает глазами, и выдаст что-то типа: «Прямо как у нашего горячего генерального», но она поразила меня, вдруг кивнув, и выдала:

— Да, да точно, я была на вашей выставке в столице «Ecology», на тему проблем экологии, и была просто поражена насколько остро вы обозначиваете проблему всего одним снимком, тающего ледника, или подводные снимки, с кучей мусора и пластика!

За время этой речи, Лидка выросла в моих глазах, она действительно образованная женщина.

Эля тоже была польщена.

— Вот и приходите вместе с Розой, завтра, я сейчас вам пригласительные выдам, — она полезла в телефон, что-то там потыкала. — Номер прежний? — спросила у меня, я кивнула, и через мгновение, в месенджере, пришли две картинки, с датой и местом проведения выставке.

— На входе покажете, — кивнула она на мой удивлённый взгляд, — ай ти технологии, что ты хочешь? — улыбнулась она. — Все приглашения в электроном виде, не пострадало не одного дерева.

Я показала ей большой палец.

Допили пиво, и решили расходиться. Завтра на работу, куда же без неё. Пока ждали такси, я спросила, где Эля остановилась. Она сняла номер в отеле, но почти там не бывает, дела вперемешку с посещения родственников. Приходит туда только поспать.

— А ты давно уже в городе? — спросила я, когда первой уехала Лидка, а мы так и ждали запаздывающее такси.

— Пару дней всего, — ответила он, пуская парок, из-за рта. На улице холодало.

— А как на личном? Есть кто-нибудь? — снова спросила я.

— Я замужем уже четыре года, но мы не афишируем, он простой мент. Но для меня самый лучший, — смущаясь почему-то, говорит она, и добавляет — Александр.

И я вдруг, повинуясь порыву, как когда-то давно, обнимаю, несостоявшуюся родственницу.

— Это так классно, я так рада за тебя! — бормочу, сжимая в объятиях.

— Спасибо, — смеётся Эля, но потом вдруг грустнеет.

— Ты знаешь, Стёпка же мне всё рассказал, не сразу, потом, месяца два спустя, когда я, как и все остальные допытывали его, куда ты делась, и почему вы расстались. Сказал, что ты изменила ему. Но я не верю, Роза! До сих пор. Вы так любили друг друга, вы же никого не видели кроме друг друга! Ну, какая на хрен измена…

— Он не соврал, — грустно улыбаюсь, — я во всём виновата.

Подъезжает моё такси.