Я облегчённо вздыхаю и стараюсь ускориться, догнать своих, и потеряться из вида Сергея.

Злить своего латентного Отелло нет больше никакой нужды! Хоть и приятно.

Такси ловим быстро, вернее садимся в первую машину, их тут сотни. Пётр впереди, мы со Стефом на заднем сидение. Пётр называет пункт назначения, не вникаю, откидываюсь на подголовник, и прикрываю глаза. Машина выворачивает и мчится по запруженной дороге."

"Сперва, я подумала, что мне показалось. Лёгкое тепло пробежало по пальцам моей руки, что расслабленно лежала на сидении, в сантиметрах от Стёпы. Я постаралась не сбиться с ровного дыхания, когда снова ощутила его прикосновение. Он гладил мою руку. Нежно, почти невесомо вел по пальцам и тыльной стороне. Вверх, вниз. Шершавые, теплые прикосновение, разгоняли сотни мурашек по моей коже. Тепло текло, словно электрические заряды. Я сидела и притворялась спящей, только бы не сбить эту минутку нежности. А по виску скатилась одинокая слезинка. Сердце моё так защемило от тоски. Сжалось, от боли, от утраты. От потери этого тепла и доверия. Смог бы он сейчас выслушать меня, да и нужно ли мне оправдываться спустя столько лет? Ни что не изменит, текущего положения дел! Я изменница, а он меня не простил, и не простит, хоть и волную я его.

Машина тормозит, и тепло с моей руки, быстро стекает.

— Приехали, — громко говорит водитель, и я украдкой утираю слезу.

12

Душ немного разгоняет тоску. Я стою возле окна своего номера, и сушу полотенцем волосы.

На столицу уже опустилась ночь, и этот волнительный день, наконец, подходит к концу.

Зашториваю окно, и остаюсь в уютном свете торшера. Скидываю халат и натираю кожу лосьоном, потом натягиваю свои любимые пижамные штаны, и майку, предвкушая уже, как завалюсь, на эту большую кровать и зароюсь в тёплое одеяло. Но в дверь мою стучат, и я, накинув тонкую кофту, поверх пижамы приоткрываю дверь. На пороге стоит Пётр. В отличие от меня, он всё ещё в костюме, собран, хоть и чувствуется, что устал.

— Пётр? — удивляюсь я.

— Роза Викторовна, Степан Дмитриевич, просит зайти к нему, есть изменения в завтрашнем расписании.

Я раздражённо вздохнула.

— А Степан Дмитриевич, видел время, — заворчала я, закутываясь в свободную кофту. Переодеваться у меня нет никакого желания. Прошла в глубь номера, оставив помощника генерального на пороге. Подхватила записную книжку, телефон, глянув на время, между прочим, двенадцать ночи уже! Не забыла ключ карту.

— Ведите! — обречённо подошла к Петру.

Он смерил меня оценивающим взглядом, который красноречиво, говорил мне, как неподобающе я одета, для аудиенции у руководства, но промолчал, развернулся и пошел. Я, закрыв номер, пошла следом.

Вообще-то я ждала Стёпу. Да что там ждала, я надеялась, что он придёт. Пусть без слов, и всяких выяснений.