Одета она была в черные брюки и черный свитер, а ее длинные волосы были заплетены в косу, как она всегда их носила во время работы. Маленькая белая мальтийская болонка вбежала в двери следом за ней и отчаянно лаяла у их ног, пока мать и дочь обнимались и счастливо улыбались друг другу. Было видно, что Грейс была в восторге от встречи.

– Успокойся, Бланш, это всего лишь Элен.

Маленький белый шерстяной шарик кружил вокруг них, радуясь встрече со знакомым гостем. Эта собачка была для Грейс любовью всей ее жизни и постоянной спутницей. Бланш даже сопровождала ее в офис, и Грейс с гордостью говорила, что она превратилась в чудаковатую старушку с маленькой белой собачкой. Казалось, этот образ ее не смущал. Грейс Мэдисон прежде всего была самой собой и не собиралась извиняться за это.

Сидя в гостиной на огромном, обтянутом белой шерстью диване, который она нашла для матери, Элен окинула взглядом знакомую комнату. На полу лежали два больших белых ковра ручной работы, модерновая мебель соседствовала с предметами обстановки, сделанными еще в середине прошлого века, а на стенах висели яркие современные картины. Грейс сама разработала дизайн квартиры, сделав ее двухэтажной, так что она больше напоминала отдельный дом. В стеклянном камине горел огонь, который зажгла Грейс, а на полу стоял кофейный столик, сделанный в Париже и представлявший собой монолитную глыбу из стекла. Он был восхитителен, как и вся квартира, которая располагалась на первом этаже. Из окон открывался чудесный вид на Гудзон и на горевшие на другом берегу реки огоньки. Во время урагана «Сэнди» дом Грейс сильно пострадал, но она упорно отказывалась переезжать, даже несмотря на риск того, что ураган может повториться. Это был ее дом. И она полностью отремонтировала его после разрушений, причиненных «Сэнди».

Бланш запрыгнула на диван и улеглась рядом с Грейс. Женщины взялись за руки, и Грейс спросила Элен, как прошел полет.

– Нас трясло, но в целом все было нормально. Наверное, ураган уже приближается, – заметила Элен, но ее мать это, похоже, не беспокоило.

– Он стихнет прежде, чем доберется до нас. Как всегда.

После того как они проговорили два часа, Грейс спросила:

– Хочешь поесть?"

"Они направились в кухню, такую же уютную, как и вся квартира. Они достали из холодильника кое-какую еду, но Элен на самом деле не была голодна. По лондонскому времени был уже час ночи, и она плотно поела в самолете. Но она составила матери компанию, пока та ела салат. И к тому времени, как они проговорили еще полчаса, Элен успела совсем забыть о Чарльзе Вильямсе и о том, как он был напуган во время полета. Разговор с ним помог скоротать время в течение беспокойного окончания полета, но теперь она была дома с матерью и от души наслаждалась ее обществом.