Первым в расписании стояла пара «Боевых искусств», поэтому я аккуратно сложила студенческую форму в специальный рюкзак и облачилась в спортивные штаны и свободную тунику, которая в первые секунды болталась на мне, но быстро стянулась по шву, поражая меня необычным свойством.

– Вот это технологии!

Штаны тоже мягко облепили ноги, сужаясь до необходимого размера.

Покрутившись перед зеркалом, в который раз оценила, насколько Лалеана хороша! Я почти привыкла к новому телу. Только наивные голубые глазки вызывали пока глухое раздражение, но и к ним у меня скоро вопросов не останется.

Всё-таки из глубины этих глаз смотрю ""Я"" – нелюдимый химик, превративший ужас робкой лавочницы в волшебную сказку!

Я покинула учебный корпус боевиков одной из первых.

Дядюшка Галлард пожелал мне успехов в учёбе, и я с улыбкой вышла в парк.

Сонные «ручейки» из вялых студентов «стекались» к учебному корпусу. Видимо, основная масса учащихся решила подкрепиться на кухнях своих общежитий, поэтому толчеи в столовой не ожидалось.

Из моего курса никто в большой зал не пришёл. Я уже думала, что ребята и на занятие опоздают, но полигон встретил меня довольно внушительным скоплением представителей сильного пола.

«Мой курс…» – я, как могла, пыталась найти на угрюмых лицах недовольных парней хотя бы намёк на нейтральное сосуществование. Но всё напрасно. На моё «доброе утро» не прореагировал никто. Ещё и Тим задерживался!

Не успел на поле появиться магистр Терра, как из толпы выступил обращённый дракон. Тот, который швырял моего Злобика о стены. Скуластый, жгучий брюнет.

«Я сказала ""моего""? Так. Разберусь с этим чуть позже»."

"Переступив с одной ноги на другую, за компанию с магистром выслушала довольно сухое требование парня.

Заключалось оно в элементарном изгнании недостойной, то есть меня. Речь студента Борнора была выстроена хоть и обидно, но грамотно. По уставу профессор был обязан провести разбирательство. Была в книге такая глава… «Отношения в коллективе», кажется. Именно на неё ссылался этот Борнор. Но… разве я могла успеть кому-то нахамить? Или вести себя вызывающе? Я не порочила имя факультета, не делала никому ничего плохого…

Стыдно признаться, но мне ещё никогда не хотелось плакать от обиды так сильно, как сейчас.

Я держалась, застыв, как одно из врытых в землю брёвен тренировочной полосы. Быстро моргала, чтобы глаза меньше блестели. Даже подрагивающие пальчики спрятала в карманы кителя. Наверное, со стороны казалось, что я в край обнаглела, но показывать, как меня трясёт от обиды, просто не могла себе позволить!

– Что тут происходит? – спросил меня из-за спины Тиммиан. Сын рыбака опоздал, но этого никто даже не заметил.

Я видела, как медленно закипает усатый магистр.