Платьев, как ты понимаешь, с нашивкой боевиков нет, но Барнет просил выдать тебе дополнительный набор бытовых магов.

– Барнет?

– Барнет Терра, – подчёркнутопроизнёс дедушка. – Профессор поражён в самое сердце твоим появлением. Он будет у тебя вести боевые искусства. Хороший мужик! Он тебя в обиду не даст. У Барнета две дочери. Ему проще других понять все сложности, которые ждут тебя на пути к знаниям.

Я нахмурилась, принимая два комплекта одежды.

– Думаете, их будет много?

Старичок пристально посмотрел на меня, снимая ключи с первого ряда гвоздиков.

– Меня зовут господин Манчес.

Можешь называть меня дедушка Ортан. Прибегай жаловаться без зазрения совести ко мне первому. Я быстренько угомоню самых неугомонных.

Что говорить? Это было приятно. Как попала в этот мир, ни одного нормального человека не встретила, а тут сразу двое! Да и декан показался не совсем уж и заносчивым. Из комиссии одна «шляпница» вела себя как стерва, но оно и понятно. Любовница Гефрана по-другому вести себя и не может. Скорей всего она собиралась заарканить генерала зелёных драконов, а тут Лалеана – истинная. Конечно, им Верес встала рыжухе поперёк горла.

Плюсом ко всему поведение красотки, трясущейся над боевиком, говорит само за себя. Её, кажется, вообще переклинило. По-моему, она решила, что я пришла за её новой жертвой.

«Ещё и поступление это… – помрачнела сильнее, с трудом поднимая стопки с формой. – Дедушка Ортан прав. Без сложностей тут не обойдётся!»

– Общежитие боевиков находится сразу за главным корпусом, лапуля. Твоя комната – пятая. Отдельная. Терра попросил дать тебе однушку. Но я другую и не дал бы. Что я?! Изверг какой?! Подселять к этим охальникам?! Нет уж! Увольте! Будешь проживать отдельно, как принцесса!

– Эм… спасибо.

"

"Адреналин окончательно оставил моё тело, да и страх перед возвращением к аш Одо поутих. А тут ещё такая забота! Я совсем расклеилась.

Зашморкала носом, как какая-то рёва.

– Так, – переполошился старичок, отодвигая стол, который стоял поперёк входа в его вотчину, состоящую из сплошных полок и стеллажей. – А ну-ка, подь сюды. Давай-давай! У меня чаёк в уголочке как раз остывает, пряники овсяные, бублики. Ты чего вздумала-то реветь? Тебе такая война за всю женскую долю предстоит, а ты сопли на кулак наматываешь… – старичок погладил меня по спине, подталкивая вглубь огромного склада.

В коридоре послышался топот ног. – Новая партия ребятишек, поморщился дедуля. – Давай-ка, сама похозяйничай. И успокаивайся. В нашей академии профессора все хорошие. Будешь старательной, никто слова не скажет. А со студентами… Тут да. Придётся пободаться. Молодёжь вся горячая… но мы разберёмся. Только жалуйся вовремя. Поняла?

– Угу.

– Форму я тебе дал, платья выделил… там даже нижнее бельё есть.