Высокий рост, который подарила мне Фиона, обновив человеческую ипостась после первого оборота, пришёлся к месту.

– У меня даже была сестра…

– Мне очень жаль, Рай, – через силу вымолвила я, проглатывая ком в горле.

Слёзы давно бежали ручьём по моему лицу. Судя по моему плечу, Райлан тоже тихо ронял слёзы.

Я его понимала. Парень оплакивал свою семью, которую у него отняли дважды: в детстве, когда он ещё не помнил себя, и сейчас, когда все его детские мечты и надежды жестоко растоптаны неоправданно долгим ожиданием с теми, кто давно мёртв.

– Ненавидишь Алделла?

– Пусть он сам себя ненавидит, – Рай отстранился, быстро вытирая лицо. Мстительный прищур отразился в уголках его глаз. – И он ненавидит – уж поверь. А вот, кто по-настоящему заслуживает моей ненависти, так это «Тень». Только теперь он вряд ли появится.

– Почему ты так решил?"

"– Потому что сейчас мы сильнее его. Дракон, который нападает на детей, опускается до шантажа, не станет открыто противостоять такой силе, которую представляем сейчас мы: принцы и я. Да, мы молоды, но уже не дети, над которыми можно провести тёмный обряд. Особенно теперь, когда Тьма подчиняется мне. Но это не значит, что я не стану его искать. Нет. Не для мести, – сразу отреагировал Райлан, читая беспокойство в моих глазах. – Только для того, чтобы он больше не смог нападать на нас исподтишка. – Рай сжал мои плечи, заставляя окунуться в омут своих глаз, где плескался страх. – Я не могу ещё потерять и тебя. Ты – мой дом. Теперь только ты одна…

Я потянулась за поцелуем, и горечь от душевной боли перестала обручем сдавливать грудь, ослабив тиски.

Голова закружилась от жаркого признания, которое лучше простого «люблю» в тысячи раз!

Меня подхватили на руки, вынося из воды.

Поцелуй быстро перерос в отчаянную ласку. Такую, которой по силу разрушить любое отчаяние.

Под моей спиной оказался тёплый плащ.

Райлан отстранился только на секунду, чтобы прошептать:

– Я люблю тебя, Лиля! Ты будешь моей…

– Дааа… – нетерпеливо заверила я дракона, потянув его на себя.

Звёзды мигали перед моим взором, будто от смущения. «Пение» цикад (оказывается, они и на Уграсе стрекочут по ночам!) заглушало мои стоны. Я всей душой дарила любимому нежность, каждым поцелуем клянясь в том, что для меня он такой же «дом», каким стала для него я!

Ту связь истинных, о которой столько разговоров, почувствовала практически сразу, вздрагивая под тяжестью мужчины. Но она не была навязанной, как я думала. Скорей наоборот – осознанной на триста процентов! Сильная, умножающая ощущения от близости до дрожи в коленках… дарящая чувство надёжного плеча.

Мы не могли оторваться друг от друга до самого рассвета, упиваясь обоюдным наслаждением.