Да и мне общение с ним в какой-то степени нравилось. Дьявол подкупает речами, – Дан закрыл глаза, поджав губы. Он пошатнулся, и я, не выдержав, все-таки схватила его за руку, крепко сжав мужскую ладонь и пытаясь разгадать, что терзает сердце человека, которого я люблю.

– На той же вечеринке Рогов подошел и к Амелии, они о чем-то поговорили, он глумливо улыбнулся, а в ноябре она спрыгнула с этой крыши.

– Ты… – я сглотнула. – Думаешь, это как-то связано?

– Я не думаю, я знаю, – с безысходностью в голосе произнес Новиков. – Андрей прекрасно был осведомлен, что Амелия учится по стипендии, у нее нет за спиной влиятельного папы, который разнесет вдребезги всю академию за дочку.

Также он знал, что на деньги, которые получает Амелия, живут ее безработная мать и годовалая сестра.

– А это здесь причем?

– Рогов предложил Амелии сделку: в обмен на мое внимание она сыграет в игру, – на слове «игра» Даня скривился, словно сама реальность вызывала в нем отвращение.

– В игру?

– Амелия не сразу согласилась, она прекрасно знала, что братство – опасные ребята. А потом ее мать спуталась с каким-то алкашом, и им срочно понадобились деньги.

На кону стояло многое: решение финансовых проблем, независимость, даже я, – Новиков с горечью усмехнулся.

– О какой игре ты говоришь?

– Игры бывают разными, в тот раз игроков было трое: два парня и Амелия. Их накачали наркотой, привезли на поле, тут недалеко, километрах в двадцати от академии. Кругом ничего и никого, только голодные волки.

В грудь словно вонзили осколок, когда я услышала про волков.

– Что было дальше? – прошептала, облизнув пересохшие губы.

– Амелия проиграла, стала зависимой.

– Что? – глухо спросила.

– Она изменилась, все вокруг это заметили, кроме меня.

В один из дней Амелия ворвалась ко мне в комнату, на ней была лишь пижама, даже обуви не было или носков. Она несла какую-то несуразицу, я толком не понял и главного не заметил – клочка бумаги у себя в кармане брюк.

– Господи! – я прикрыла ладонью рот, ужасаясь от слов Дани.

– Через три дня ее нашли мертвой, – фраза прозвучала как приговор, словно это Новиков был виноват в смерти девушки, словно он изнывал от чувства вины.

– Что было в той записке?

– Одно слово – помоги. Она искала спасения, металась, а я не увидел.

По спине вдоль позвонка прошелся холодок.

– Дань, ты не…

– Поэтому я должен остановить все это, положить конец проклятым играм, цена которым жизнь! – процедил сквозь зубы Новиков, под кожей на скулах парня заходили желваки. Он смотрел прямо перед собой, вдаль, на мрачный лес, на воронов, парящих над стволами высоких деревьев.

– А как же полиция? Давай, дадим показания, и дело…

– Ариш, – Даня повернулся ко мне, взял за руки, переплетая наши пальцы. Он сейчас походил на отца: такой же серьезный и бескомпромиссный.