Если бы я был подозрительным парнем, то наверняка подумал, что чем-то расстроил ее.

Ха. Больной ублюдок. Да, Дэш определенно расстроил Карину, и он точно это знает. Игры разума, в которые он любит играть, так глубоко укоренились в самом его сознании, что иногда он забывает, что ему не нужно играть в них в стенах нашего дома. Я выхватываю у него трубку и сердито запихиваю травку в её чашу. Когда я прикасаюсь к ней пламенем зажигалки, тяну слишком резко, посылая струю горячего, густого и очень мощного дыма, обжигать заднюю часть моего горла.

Мне нужно откашляться, но я не позволю себе этого сделать.

Я заставляю себя переждать эту безумную, отчаянную потребность с кислой ухмылкой на лице. Мои глаза щиплет, когда я наконец выдыхаю.

— Думаю, тебе лучше держаться от нее подальше, а не пытаться снова трахнуть, — советую я. — Карина вспыльчивая. Она отрежет тебе яйца, если ты не будешь осторожен.

— Оу. Ты беспокоишься о моих яйцах, Джейкоби? — Дэш взъерошивает мне волосы, растрепывая укладку, которая у меня была."

"Я рычу вполголоса. Есть определенные вещи, которые Паксу могут сойти с рук, например, есть на моей гребаной кровати и вообще повсюду.

Но он не доживет даже до того, чтобы рассказать эту историю, если попытается взъерошить мне волосы. У меня очень специфическая динамика в отношениях с обоими моими друзьями, и я не хочу, чтобы один из них просачивался в другого. Вот так дерьмо и запутывается.

— Твои яйца меня не касаются, тупица. Они, вероятно, сгниют и отпадут сами по себе в любой день. Я больше беспокоюсь о том, чтобы не высовываться. Меньше всего нам нужно, чтобы Харкорт снова натравила на нас своих приспешников.

Дэшил откидывается на спинку дивана, рассеянно хватаясь за конец своего члена через штаны и сжимая его. Он хмуро смотрит на девушку на своем ноутбуке, которая теперь полностью ощупывает себя, пытаясь вызвать у него какую-то реакцию. Дэш раздраженно хмурится. Захлопнув ноутбук, он пододвигает Макбук по кофейному столику, чуть не опрокинув искусственное растение в горшке, которое купил на прошлой неделе в попытке «скрасить обстановку».

— Ладно. Мне все равно женщины надоели, — объявляет он. — Ты когда-нибудь трахал парня, Джейкоби?

Это не его чертово дело.

Однако у меня нет никаких причин скрывать что-либо от кого-либо. С тех пор как мне исполнилось девять лет, я тщательно просчитывал каждый свой шаг. Это утомительно, когда приходится планировать и просчитывать абсолютно все, что ты когда-либо делал, но это также означает, что у меня очень мало сожалений. Как я могу сожалеть о чем-то, если я взвесил все последствия и счел их приемлемыми, прежде чем принять меры?

— Лорд Ловетт, я уже все перепробовал, по крайней мере один раз.