Я бы с удовольствием сказала, что мне наплевать на мои оценки здесь, в Вульф-Холле, но печальная правда заключается в том, что ежемесячное пособие, которое мой отец загружает на мою Американ Экспресс, напрямую связано с моим средним баллом. Я слишком хорошо знаю, как это работает: я успешно сдаю тесты и задания, и у меня будет достаточно средств, чтобы выжить здесь, а если я испорчу свой послужной список, или не сделаю то, чего ожидает от меня полковник Стиллуотер, то мне придется влачить очень унылое существование практически с пустыми карманами.

Я еще не изучала продовольственную ситуацию в этих краях, но предполагаю, что здесь есть закусочная или даже кафе. Ресторан, если повезет. Было бы здорово обедать съедобной пищей время от времени, а не кипятить воду и давиться лапшой быстрого приготовления на завтрак, обед и ужин, скажу я вам. «А» прямо с ворот? Полковнику Стиллуотеру будет гораздо труднее урезать мое пособие.

— Ооокееей. — Мне не нравится придумывать умную, интересную тему разговора на месте. Если бы я знала, что это произойдет, то не стала бы утруждать себя сном прошлой ночью. Я бы бодрствовала, прокручивая что-нибудь потрясающее, чтобы поразить этих ребят в классе. К сожалению, единственное, что я могу придумать, это: — Английский язык умирает. Современный сленг и текстовая речь так быстро вытесняют историю и жизнь из художественной формы, что вскоре полностью эволюционирует. Дискутируем?

Доктор Фитцпатрик вскакивает на ноги, хлопает в ладоши и бросается обратно к белой доске.

— Мне это нравится. Вы, негодяи, разрушаете мой язык своими текстовыми сообщениями и своим отвратительным неандертальским жаргоном. Кто-нибудь, скажите что-нибудь! Вы можете сесть, мисс Стиллуотер.

Он подталкивает меня локтем, и я бросаюсь обратно на безопасный диван со взглядом, прикованным к полу. Слава Богу, он не возненавидел эту тему. Слава Богу, мой голос не дрогнул, и я не спотыкалась на каждом слове. Слава Богу, никто не засмеялся.

С безопасного дивана я оглядываю комнату, ожидая... нет, боясь того момента, когда доктор Фитцпатрик поймет, что никто не собирается участвовать в моей теме дебатов. В другом конце комнаты захлопывается книга. Кто-то кашляет.

А затем…

Парень с черными волосами, одетый в потрепанный свитер, сидящий у огня, говорит:

— Все языки постоянно развиваются. Утверждать, что английский язык мертв, потому что он меняется и преображается в определенном направлении, все равно что утверждать, что человек вымер, когда хомо сапиенс развился из обезьян.

— Хорошо. — Доктор Фитцпатрик снова щелкает колпачком на своем красном фломастере. На его лице огромная самодовольная ухмылка. — У кого-нибудь есть что сказать на это?

Дамиана вздыхает.

— Ты просто кретин, Эндрю.