На нем та же одежда, что и две недели назад. Думаю, они разрешают ему стирать её каждые пару дней. Но могу поспорить на свою задницу, что он будет носить ту же самую черную рубашку завтра, и послезавтра, и послезавтра, вплоть до первого февраля. Потому что единственное что может быть хуже, чем проиграть пари парням в Бунт-Хаусе... это неспособность оплатить счет, когда проигрываешь. Не важно, чего это им будет стоить или кто пострадает по пути.

— Парни Бунт-Хауса?

— Ага. — Карина хмурится. — У этих трех идиотов есть дом на полпути вниз по склону горы. Они называют его Бунт-Хаус. Все так делают. Им разрешено жить там по какой-то непонятной гребаной причине, в то время как остальные из нас должны дрожать здесь в течение зимних месяцев и жариться летом.

— У академии есть жилье за пределами кампуса?

Карина озадачена моим замешательством.

— Нет. Рэн при деньгах. Домом владеет его семья. Или он сам им владеет. Я не уверена в деталях. Все, что я знаю, так это то, что они могут делать там все, что им вздумается, а остальные должны оставаться здесь и подчиняться."

"В голосе Карины слышится горькая нотка. Однако, когда она поднимает глаза от своей сумки, на ее хорошеньком личике появляется солнечная улыбка.

— В любом случае, Пакс, Дэшил и особенно Рэн. Берегись их, это все, что я тебе скажу, девочка. В противном случае тебе придется сожалеть об этом, это я могу тебе обещать.

— Красивая речь, Кэрри. Рад видеть, что ты вводишь прелестную маленькую Элоди Стиллуотер в курс дела.

Никто из нас не заметил, как парень, ранее сидевший на полу, встал и подошел к нам. Он красив в том самом опасном смысле, в каком красивы змеи, пауки и волки. Его волосы сбриты до темной щетины. Татуировки выглядывают из-под его белой футболки. Его голубые глаза сверкают, как будто они переполнены живым электричеством. Когда его взгляд встречается с моим, кажется, будто меня пригвоздили к спинке дивана, вокруг моей руки обмотан провод под напряжением, и я не могу его отпустить.

— Отвали на хрен, Пакс, — шипит Карина сквозь зубы.

Я впервые слышу, чтобы ее голос звучал иначе, чем дружелюбно, и от яда, капающего с ее слов, у меня перехватывает дыхание. Она не просто не любит этого парня. Она его ненавидит.

Пакс обнажает зубы самым странным образом, которое я когда-либо видела, его льдисто-голубые глаза сверлят Карину. Есть что-то откровенно плотское в энергии, исходящей от него, и это заставляет кожу на моих руках покрыться мурашками. Мне это не нравится, но я не могу оторвать от него глаз. Справа от него с громкими стонами друг Пакса поднимается на ноги.

Если Пакс выглядит как бывший заключенный со своими татуировками, бритой головой и странным поведением, этот парень — который может быть только Дэшилом —выглядит как библиотекарь.