Нахрен уничтожу наработки».

«С ней все нормально, с «Данте» она не связана», - отвечает Антон.

«Напиши ФИО. Ты ведь знаешь, что она не просто девочка из общаги. Ты должен был все о ней выяснить».

«Зачем? Все, что тебе о ней нужно знать, - она хороший переводчик и хочет тебе помочь. Она неопасна».

«Мать твою, Антон, мне нужно знать о ней все».

«Так спроси сам. Личная информация на то и личная, что никому о ней знать не следует».

«Кроме тебя, да?».

«Raza, я тебе ни слова не скажу. Разбирайся сам. И проблемами с диздоками седьмого этапа меня не пугай, сам на эти деньги живешь».

Что и требовалось доказать. Воплощение честности и невинности - Антон Игоревич свято хранит неприкосновенность личности, о которой сам вызнал все от и до. Когда он просит меня пробовать игры конкурентов, писать на них разгромные анонимные рецензии, выкидывать в сеть коды прохождения, - это нормально в его понимании. Бизнесмен хренов.

- Из мальчишки, оставившем письмо с фотографией на лобовом «Ровера», ничего толком вытянуть не удалось. Какая-то женщина в платке попросила это сделать, дала денег. На камеры она не попала, - говорит Алексей, что-то напряженно читая в телефоне.

Пожимаю плечами. Так и знал, что тухло в этой ветке.

- Расскажи лучше, тебе вчера перепало с Элен? - с энтузиазмом интересуется Рок.

Я сижу на крыльце дачи, кидаю Акцио палку, которую он тут же приносит. Элен где-то в общежитии планирует мою встречу со своей подружкой-геймером, грезящей о «Данте». Я жду новой атаки, которая не следует, если не считать регулярного спама на телефон и почту. На дачу не суются. Боятся. Ожидание настолько нервирует, что хочется сбежать от опеки и нарваться самому.

- Прочешем, мейби, пейнтбольные клубы? - задумчиво тянет Рок. - Делать-то все равно нечего. Может, кто-то тебя узнает и выдаст это.

Глава 28

Элен

Целая ночь прошла после процедуры, а я все не могу перестать радоваться возвращению зрения. Кажется, что картинка перед глазами стала четче, а окружающий мир - ярче, оттого притягательнее.

Я разглядываю из окна коменданта припорошенный снегом мусор в выцветших бледно-зеленых контейнерах; подхваченные ветром, несущиеся к верхушкам деревьев прозрачные пакеты. И силюсь задавить приподнимающую уголки губ навязчивую улыбку.

Последние сутки только и делаю, что обнимаюсь. С ним. Господи, просто так обнимаюсь. Вида, что это приятно, не подаю, подумаешь, ерунда какая. Но он тянется, и я замираю. Просто моменты, просто ловлю их, чтобы вспоминать потом, когда наедине с собой останусь. Выделю особые минутки. Рядом с ним всегда тепло, и пахнет он замечательно. А когда касается меня, внутри что-то сжимается, аж кончики пальцев покалывает от эмоций, так много их в эти секундочки.