Через некоторое время Элен отодвигается, берет в ладони мои лицо и говорит:

- Хочешь, я тебе сейчас все расскажу о себе? Делать-то все равно больше нечего. Только ты читай по губам. Больше, наверное, не решусь. Момент удачный. Мне очень хорошо сейчас, комфортно. Я никому еще не рассказывала этого.

Глава 27

Костя

- Страшно ослепнуть, - говорит мне Элен, отпивая сладкий кофе из пластикового стаканчика. Ощупывает свою маску на лице. - Даже ненадолго. Ты об этом размышлял когда-нибудь? У меня врожденные проблемы с сетчаткой. Дела наследственные, редкая штука, но довольно опасная.

Когда моим родителям объявили, что с этой патологией в московскую больницу обращаются не чаще, чем раз в несколько лет, они тут же заволновались. Дескать, откуда? Никто из родственников таким недугом не страдал. Подключилась бабушка по отцу, настояла на полном обследовании. Она меня с рождения невзлюбила, утверждала, что я ей неродная. Не чует якобы свою кровь, хоть расшибись. Можно подумать, кровь душистая, пахнет особенно.

Но там тяжелый случай, она хоть и не признается, но капитальная расистка, светловолосых терпеть не может. - Элен накручивает прядь волос на палец, распускает.

- Так вот: бабуля эта сразу сказала, что я простовата - черты лица, характер. Не похожа на их породу. Дескать, ЭКО испортило ребенка, обожгло душу. Мои родители ЭКО делали, не знаю, почему не сохранили это в секрете от таких, как она.

Мне только исполнилось одиннадцать, когда начались проблемы с глазами. Отец меня обожал, но даже он засомневался, и согласился провести тесты. Ну, и выяснилось, что я им обоим неродная. Прикинь, какой шок! А потом нашлась родная. Ну, и ясно стало сразу, почему дочка таких талантливых, состоятельных людей - полная бездарность.

Это я про себя сейчас. И вовсе не из-за того, что ЭКО рушит ауру. Вон Кристине ничего не разрушило. Она все умеет и может. За что ни возьмется, клянусь, все получается! Костя, а ты меня слушаешь?

Сжимаю ее вспотевшие пальцы, она чуть улыбается. И продолжает:

- Представь, что было бы, если бы я еще и ослепла. Только не подумай, что я сейчас на жалость давлю или на похвалу напрашиваюсь. Ситуация с глазами стабильная. Дай Бог, до старости глубокой доживу зрячей. Главное, следить за состоянием сетчатки, - она тычет пальцем в повязку, из-под которой скатывается слеза.

Я кладу ладонь на ее колено, но не с целью домогаться, и она это понимает, накрывает мою руку своей. Я здесь, я слушаю. Мне интересны твои проблемы. Элен продолжает: - Ничего критичного нет, но вот в такие моменты, после обследований, жизнь переоценивается. Ладно, это я уже в дебри полезла. Просто переволновалась. Каждый раз же внутренне готовишься к тому, что ситуация ухудшилась.

Я раньше думала, что для меня самое страшное - ослепнуть.