При ней Кристина посещала учебу, даже кое с кем подружилась из девчонок в группе, я радовалась, надеясь, что в скором времени игромания останется в прошлом. Расслабилась, занялась своей жизнью, попыталась влюбиться.

Но бабуля умерла, Вадим оказался не лучшим выбором. С Кристиной же мы начали так сильно ругаться, что мне пришлось съехать в общежитие.

Костя выныривает прямо напротив меня, пугая до чертиков. Подтягивается, опираясь на бортик, но неудачно. Он скользит, падает и уходит с головой под воду. Я тут же кидаюсь посмотреть, как он там. И зря! Он снова выныривает, и наши лица оказываются слишком близко.

Мое сердце тут же разгоняется, снова слышу пульс, отшатываюсь. Он улыбается, жестами приглашая погрузиться.

- Нет, я посижу немного. Может, для тебя такие дни, как вчерашний и сегодняшний - норма, но только не для меня. Если честно, я не могу отделаться от мысли, что мы приехали сюда на машине, которую до этого осмотрел сапер.

Он качает головой и тянет к себе вниз, и только когда я оказываюсь по шею в воде, между его телом и бортиком, он говорит мне жестами: «не могу смотреть на твои синяки».

- Они скоро заживут.

Костя поджимает губы, снова кивает. Он отлично держится в воде, тогда как я крепко схватилась за бортик, между дном и моими ногами не менее метра.

Я почти голая в нескольких сантиметрах от обнаженного мужского тела - мускулистого, тугого, которое не одолеть без помощи, не оттолкнуть - и почему-то чувствую себя спокойно. Уютно, словно меня закутали в плед, усадили у камина и вручили пряный глинтвейн. Стакан горячий, ладони жжет, но эта боль терпимая и приятная. Ни за что не освобожу руки и не уберу чашку в сторону. Не стану ждать, пока остынет.

Пусть и дальше жжется. Можно даже сильнее.

Я закрываю глаза. Открываю, а Костя по-прежнему рядом.

Истолковав мою реакцию по-своему он мрачнеет. Я вижу движение, будто что-то хочет сказать, но молчит. Неудобно опираясь локтями о борт, я обхватываю ладонями его лицо. В прошлый раз это помогло удержать внимание. Я закрываю ему рот ладонью и шепчу:"

"- Не будем больше говорить о «Веретено», хорошо? Иначе я психану, - повторяю его вчерашнюю фразу. Мы улыбаемся друг другу, но в этот момент руки слабеют всего на миг, этого хватает, и я соскальзываю вниз, под воду, но меня тут же подхватывают чуть выше талии, надежно держат, поднимают.

Теперь горячо не только ладоням.

Полностью дезориентированная, я жадно хватаю вновь доступный воздух, начинаю кашлять, цепляясь за Костины плечи, прижимаюсь. Или он прижимает меня к себе. Все так быстро, неожиданно, от избытка эмоций и новых ощущений кружится голова, мое тело словно приклеивается к нему. Оторваться невозможно, нас будто спаяли вместе.

Он держит крепко, даже немного больно. Все десять пальцев впиваются в мою кожу.