Если бы Элен пришла в клинику вот с такими, как сейчас, ошарашенными глазищами, в которых бушуют моря печали и океаны сожаления, я бы первый ей посочувствовал.

Неожиданно часы начинают показывают восемь. Потом восемь ноль одну. Восемь ноль две… Причем и на моем телефоне, и на ее, а также на панели автомобиля. Ошибки быть не может: время пролетело стремительно, а мы так и сидим на кожаных сиденьях, молчим, пока Трофимов словно по команде: «отомри!» - не начинает копошиться:

- Константин Игоревич, бензин на исходе. Тут недалеко есть заправка, съездим быстрехонько?

- Нет-нет, мне уже пора, - тут же суетится Элен. - Прости, уже сколько времени! Через полчаса занятия начинаются, а нужно помыться и привести себя в порядок. - Кажется, она только сейчас осознала, что за окном кипит жизнь, ходят люди, солнце высоко, снежком пробрасывает.

И перед тем, как отпустить ее, отправляю сообщение на сотовый, мельком глянув на визитку:

«Ну что, сегодня ты тоже предусмотрительно не глядела на нападающих, чтобы не запомнить их на будущее?» Она вспыхивает румянцем, поджимает губы.

«А знаешь, почему ты на них пялилась во все глаза?»

Она качает головой и впивается в меня взглядом, ожидая ответа. Смотрит на телефон, на меня, снова на мобильный.

«Думай», - произношу одними губами по слогам, ударяя пальцем по виску, после чего дверь закрывается, машина уезжает, оставляя позади девушку вместе с больной бесконечной ночью. Я смотрю в свое окно. Не хочу в сторону, где сидела Элен. Незачем.

Глава 9

Элен

Неловко-то как. Раннее утро, я семеню по нашему оживленному «муравейнику», здороваясь с каждым вторым, в том числе и с комендантом, после ночевки вне дома. Да еще и в том виде, в котором меня высадил Костя у подъезда: куртка поверх белого халата едва застегивается, голые ноги (в ноябре-то месяце!) сверкают пошлыми синяками на коленях, волосы в беспорядке, слипшимися сосульками свисают на лицо. Но пусть так, хоть прикрывают ссадину на распухшей губе и зареванные глаза.

Лучше бы я настояла на своем, вышла из огромной черной машины на рассвете, пока студенты спят, и в момент, когда сторож отопрет замки, шустрой змейкой просочилась бы сквозь приоткрытую дверь, пробежала галопом на восьмой этаж, и лишь там расслабилась, радуясь, что никого не встретила. Почему я так не сделала? Зачем до последнего сидела с Костей рядом, позабыв о времени?

До чего стыдно-то, Боже.

- Это ты откуда, красавица такая, пожаловала? - чуть громче, чем следовало, командует в спину комендант, когда моя нога уже касается первой ступеньки. Замираю, стиснув руки на груди. Попалась. - Где это ты ночевала? В кабинет, быстро, - ее низковатый голос привлекает внимание всех тех, кто по какой-то причине вдруг не успел зацепиться взглядом за мою ссутуленную спину.