Но я не уверена, что он не передумает. Я боюсь, что в глубине души он ждет подтверждение, что мир «Данте» все же реален.

Я чувствую ярость.

- Получается, Антон знает, что Костя нестабилен, и продолжает заставлять его играть?!

- Он не играет по сети, все его действия в интернете отслеживаются. Костя об этом не знает и не должен знать для его же блага, иначе он найдет пути обойти брата.

Я не могу поверить в то, что слышу.

- Мне жаль такое говорить, но в сложившейся ситуации ты должна знать, что Костя может повести себя неадекватно. Не стоит лишний раз искушать его.

И доверять. Он, возможно, единственный, кто знает наизусть рецепт яда, ему ничего не мешает при желании его вновь приготовить и подлить тебе в чай.

- Что вы несете. Он ненавидит секту.

- И реальный мир тоже не слишком жалует. Все может быть не так, как ты думаешь. Я всего лишь. Эл… Малика, я всего лишь хотела сказать, чтобы ты посмотрела на ситуацию из другого угла. Твои родители не просто так пролетели полстраны, не считай их врагами. Может, все не так, как ты себе представляешь? Костя точно не тот человек, на кого стоит положиться в борьбе с новой сектой.

Тебе лучше уехать.

Когда мы с мамой выходим из клиники, я не могу сдержать слез, смотрю в пол. Не могу поверить, что Костя совершал в прошлом попытку уйти в «Данте».

Подали сигнал, и он послушно выполнил задание. Ему просто повезло. Или не повезло. Он выжил, но оглох. В памяти вновь всплыла ночь, когда они играли с Кристиной, когда он выглядел счастливым и уверенным в себе.

Моему разочарованию нет предела, тяжело идти под его натиском. Но внутри все же теплится надежда - вдруг Татьяна Петровна ошиблась?

Вот бы поговорить с теми двумя выжившими.

От Рока толку в этом плане мало, он своему бывшему командиру в рот заглядывает. Интересно, а какие те, другие?

Я поднимаю глаза и вижу перед собой Милу, которая, узнав меня, счастливо улыбается. Я кидаюсь к ней навстречу и обнимаю. Дядя с охраной напрягаются, но, к счастью, не собираются силком отрывать меня от подруги. Мила слегка удивлена, но обнимает меня в ответ.

- Привет! Сто лет тебя не видела! Как дела?

Я шепчу ей на ухо: «Отдай Косте записку, умоляю тебя», - и передаю ей клочок бумаги, на котором успела написать несколько слов в кабинете куратора.

И вслух:

- Отлично, приходила попрощаться. Я улетаю домой.

Мила обескуражена, бросает взгляд на моих родных, но кивает и желает удачи.

Мне не по себе от того, во что я вляпалась, желая помочь сестре. Такси мчит нас в сторону аэропорта, и я ничего не могу поделать. Огромного труда стоило сбежать из дома родителей в Москву, они заблокировали мне кредитки, когда я поступила в туристический ВУЗ, придя в ужас от выбора специализации.