Через какое-то время Долмацкий съехал с дороги и остановил машину так, чтобы ее нельзя было заметить с трассы. Дальше ему пришлось идти пешком с двумя пакетами в руках, перешагивая через огромные корни, торчащие из сырой земли, раздвигая густые ветки деревьев и кустарников. Чем глубже он заходил в древний лес, тем гуще становился туман вокруг него. Вскоре белесая дымка почти полностью скрыла тропу, но Долмацкий хорошо знал эти места и не боялся заблудиться. Он уже не в первый раз приходил сюда.

Углубившись в лес, Платон шел еще несколько минут, пока не увидел впереди высокую, потемневшую от времени крышу старинного здания, почти полностью скрытого густыми зарослями. Долмацкий знал, где искать проход. Он ловко пробрался через густые заросли, влажные от утренней росы, и вскоре поднялся на длинную черную террасу с растрескавшимися перилами. Истлевшие доски натужно скрипели под его ногами. Платон подошел к двустворчатым дверям и громко постучал…

Пятнадцать минут спустя, уже в длинной черной мантии с широким капюшоном, он вошел в большой подземный зал, освещенный огнями десятков свечей. Две фигуры в черном, сопровождавшие его, предусмотрительно остались у входа, замерев по обе стороны от каменной арки, исписанной древними оккультными символами.

Платон приблизился к гигантской меловой пентаграмме, нарисованной на каменном полу, вытащил из пакета и усадил в определенное место, очерченное несколькими меловыми кругами, куклу-тотем покойного Михаила Шорохова. Чуть поодаль от нее, в других кругах, сидели куклы Алексея Бирулина и Ирмы Морозовой.

Из второго пакета Платон извлек тряпичную куклу, некогда принадлежавшую Наталье Васильевне Степановой. Она стала четвертой в магическом круге силы.

Стрелец, Козерог, Водолей и Рыбы. Все шло своим чередом. Ужасно, страшно и удручающе, но от этого никуда было не деться. Долмацкий окинул меловую пентаграмму напряженным взглядом. Еще восемь мест на окружности, покрытой оккультными значками, оставались незанятыми.

Глава 38

Неисправимые оптимисты

Димку выписали на следующий день, и Тимофей очень радовался. Ему не хватало этого жизнерадостного обалдуя, с которым можно говорить обо всем и обсуждать любые вопросы. Стас Кащеев хоть и был замечательным соседом, не любил особо трепаться, так что иногда тишина в их комнате начинала слегка угнетать.

С раннего утра в палате Трофимова появились Карина, Тимофей и Алиса. Димкина мама, Светлана Петровна, тоже была там. Она остановилась в местной гостинице, так что ей не приходилось каждый день ездить в Санкт-Эринбург и обратно."

"Евгения Белявская сообщила ей, что с Димкой все в порядке и волноваться за его здоровье не стоит.