Если можно так выразиться, потому что морока все одно та еще.

Хотя нечто подобное и ожидалось, залп из шести орудий все же застал русских врасплох. Другой неожиданностью было то, что в ход пошла тяжелая морская картечь. Если из фальконетов до русских было не добить, то двенадцатифунтовые орудия с этим справились достаточно хорошо. Послышался треск разрываемой и лопающейся парусины, крики раненых и перепуганных моряков.

Англичане не стали стрелять по палубе, в расчете смести обслугу докучающих им орудий. Вместо этого они использовали имеющую большую дальность поражения, чем книппели, тяжелую картечь.

И, надо заметить, сделали это мастерски. Только навскидку Зарубин увидел одного убитого, упавшего на палубу неподалеку от шканцев, и троих раненых, которые смогли удержаться на реях благодаря помощи товарищей. Ну и еще порванные в клочья фор-марсель и грот-марсель. «Глория» оказалась в значительном барыше.

Кхм. Вообще-то иначе как везением это не назвать. Обычно от подобной стрельбы по оснастке не так чтобы и много толку. Но англичанам несказанно повезло.

Этот удачный залп ставил русский клипер в невыгодное положение. Если не сказать больше, учитывая несомненное превосходство фрегата в численности команды.

А вот теперь, похоже, и в скорости. Один из тросов бегущего такелажа, по-видимому, был поврежден картечью и, не выдержав напора паруса, лопнул. Как результат, фор-брамсель полоскался на ветру, потеряв свою несущую способность. Практически одновременная потеря трех парусов не могла не сказаться отрицательным образом на ходовых качествах корабля.

– Ларин! – перекрикивая грохот орудий, окликнул артиллерийского офицера капитан.

– Да, Павел Иванович!

– Картечью, по такелажу! – Может, Зарубин и упустил из виду эту возможность, но никто не скажет, что он не сделал из этого нужных выводов.

– Понял! Кормовой и третий плутонги заряжай картечью! Прицел шесть! По такелажу! Огонь по готовности, братцы! Шевелись, рановато нам еще к Царице Небесной! Внимание, второй первый и носовой плутонги! Прицел четыре! Огонь по готовности!

Артиллерийская стрельба в морском сражении требует постоянного внимания артиллерийского офицера.

Моряки в пылу схватки могут забыться, бросая снаряды в белый свет как в копейку. Командир себе этого позволить не может. Поэтому постоянно следит за изменяющейся дистанцией, эффективностью огня и руководит стрельбой, внося соответствующие коррективы.

Как ни странно, но принципы стрельбы морской артиллерии были разработаны все тем же сухопутным артиллеристом генерал-майором Пригожиным. Ну и разумеется, это нашло применение только на русских кораблях.