Одним из его решительных шагов было объявление вне закона всех протестантских священников. Им всем предписывалось в кратчайшие сроки прибыть в Дублин, откуда их должны были переправить в Англию. Такое же решение было принято и относительно всех англичан и желающих связать свою дальнейшую судьбу с Англией.

Постепенно люди, встретившие его с восхищением, потом насторожившиеся и после первых казней поносившие, рассмотрели в нем мудрого и строгого правителя. Признаться, в немалой степени этому способствовали агенты Канцелярии, распускавшие нужные слухи и исподволь привлекавшие внимание народа к нужным обстоятельствам.

Стоило ли удивляться тому, что, когда людям было предложено самим определить, кто будет их королем, они едва ли не единогласно выбрали Ласси?

Для придания большей легитимности новому королю Петр предложил женить его на своей старшей дочери Екатерине. Никакие иные варианты женитьбы новоявленного ирландского короля не рассматривались и не учитывались. Только так, и никак иначе. Нет. Можно и по-другому. Но тогда уж Ирландия – это российское генерал-губернаторство. Потому как плодить врагов русского престола император не собирался. Если не предпринять необходимых мер сразу, так оно в итоге и выйдет. А уж о том, чтобы ирландцы не относились к русским с такой же ненавистью, как к англичанам, Петр позаботится.

И вот сегодня был получен ответ. Папа согласился на все условия и сообщал, что отправил свое благословение первому королю Ирландии. Битва за остров была выиграна окончательно. И как это нередко случается, в данной конкретной ситуации выигрывали все заинтересованные стороны, кроме Англии, разумеется.

Два часа назад Петр рассказал об этом Анне. Она восприняла новость сдержанно, если не сказать холодно. Во всяком случае, за последние два часа она не проронила ни слова. А это было плохим признаком. И вот теперь он вновь пытался восстановить мир в семье, пошатнувшийся столь неожиданно.

– Послушай, ну почему ты не хочешь подумать о своей дочери? Ну сам посуди, каково ей будет ложиться в постель с нелюбимым? – воззвала Анна к родительским чувствам Петра, искренне любившего своих детей.

– Ты давай не перегибай! – взъярился Петр. – Если у нас по любви сладилось, так теперь так у всех должно быть? А ну как она в конюха влюбится, тоже благословим?

– Не надо так-то уж…"

"– Нет, надо, – отрезал Петр. – Мориц не урод какой, мужчина тридцати четырех лет, в самом расцвете сил. Отчего это его вид у нее должен вызвать неприязнь? И потом, ты бы сначала ее спросила, чего она хочет, а потом уж губы надувала. Тоже мне нашлась наседка, все цыпляток считает, а то, что у них вместо пушка уж перья вовсю растут, не замечает.