– Знаешь, я могу и привыкнуть, – улыбнувшись, она лукаво сощуривает глаза.

– Привыкай, – быстро целую её в губы. – Сейчас откачу кресло и вернусь.

Сказать, что я делаю всё быстро – ничего не сказать. Теперь я так боюсь Еву потерять, что практически не выпускаю её из вида.

Жека сказал, что произошедшее во время операции, точнее, то, что я увидел, скорее всего, было вызвано стрессом и неприятием действительности. Правда, он подчеркнул, что не мозгоправ, и это не в его компетенции. Но я его понял... Иными слова, когда я увидел, что Ева не приходит в себя, у меня немного поехала крыша...

Но с другой стороны, мозг воспроизвёл именно то, что должно теперь произойти. Два месяца реабилитации, подготовка к свадьбе, дети... Вот только предложение я пока не сделал. Больничные стены, на мой взгляд, не подходили, и я намерен попросить руки Евы этим вечером. Кольцо я купил сразу после операции. Ношу его с собой везде.

Вернув кресло в приёмный покой, возвращаюсь к машине и быстро сажусь за руль.

– Мне совсем не обязательно забирать все вещи сегодня, – вслух рассуждает Ева, пока мы едем в направлении моего дома. – Но мне бы хотелось пользоваться своим ноутбуком.

– А чем мой плох?

– На моём много всего важного. Со временем мне может понадобиться информация оттуда.

– Вот именно! Со временем! – говорю я с негодованием. – Работать ты в ближайшее время не будешь. Я немного устал от этих споров.

– Максим... – Ева тяжело вздыхает и нервно теребит застёжку на куртке. – Я умру от скуки, если буду просто лежать и думать о своём выздоровлении. К тому же ты не всегда будешь рядом. У тебя есть свои дела, тренерские обязанности. И тебе уже пора о них вспомнить. Твой отпуск заканчивается через два дня. И я бы тоже хотела найти себе дистанционную работу.

– Нет, этого не будет!

Я ничего не хочу об этом слышать. Упрямо отвергаю тот факт, что Ева, наверное, и правда будет чувствовать себя подавленно, когда будет оставаться одна. И я немного жалею, что Кирилл всё-таки выиграл тот суд.

Да, он его выиграл! Хотя в успех этого мероприятия верила только Ева. Когда Жека закончил операцию, и её привезли в палату, первое, о чём она спросила после пробуждения – как всё прошло в суде.

Не о том, как прошла операция. Не о состоянии собственного здоровья... Нет. Еву интересовало лишь то, смог ли Кирилл отстоять мою честь. Только вот заседание к этому часу ещё не закончилось, и от брата пока не было вестей.

В общем, я приложил титанические усилия, чтобы заставить Еву не нервничать, ведь ей этого совсем нельзя было делать.

Жека настоял на успокоительном со снотворным, и Ева вновь принудительно заснула… А когда проснулась, от Кирилла всё ещё не было вестей.

Пребывая в нервном напряжении, мы прождали ещё два часа, прежде чем Кирилл позвонил.