Всё, что ты сейчас скажешь или сделаешь, уже не исправит ситуацию. Возможно, даже усугубит её.

– Я просто поняла, что хочу помочь тебе, Максим, – жалобно продолжает она. – Могу написать тебе характеристику. Помнишь, ты просил меня?

– В этом уже нет необходимости. Я проиграл суд, вылетел из команды... У меня ничего нет, Даш.

Да, решаю соврать, потому что это ведь именно то, что ей нужно – быть рядом с успешным Максом. Но лучше я буду лузером в её глазах.

– Но-о... А как же машина? Она стоит во дворе на прежнем месте.

Глазастая, блин!

– Я продал её соседу со второго этажа. Он попросил у меня разрешения ставить её пока на это место. На время, пока я без машины. Но думаю, она там будет стоять пожизненно.

Кусая губы, Даша с недоверием смотрит на меня.

– Да ладно тебе... Ты же сочиняешь?

– Нет, – качаю головой. – У меня ничего нет, Даш. Всего придётся добиваться заново.

Она медленно отступает к лифту. Снова бежит, как крыса с тонущего корабля...

В этот момент приоткрывается дверь квартиры, и оттуда выглядывает Ева. И сразу замечает Дашу.

– Прости, ко мне заглянула старая знакомая. Но она уже уходит, – говорю поспешно, пока Даша не успела открыть рта.

– Эм... Ясно...

Кажется, Ева чувствует себя неловко, обнаружив меня с девушкой, да ещё и в таком виде – с размазанной от слёз тушью под глазами.

– Да-да, я уже ухожу, – Даша жмёт на кнопку лифта, гордо вскинув голову. А когда тот приезжает, брезгливо бросает: – Теперь он весь твой!

Явно адресуя это Еве. Та смотрит на меня с недоумением.

Блядь... Мне хочется выругаться.

– Давай зайдём в квартиру, – прошу я девушку.

Ева отступает от порога и возвращается в гостиную. Я иду следом, ставлю на журнальный столик коробки с едой. Поворачиваюсь, тщательно подбирая слова, но она начинает говорить первой:

– Ты не должен оправдываться, – выставляет ладошки перед собой. – Ты ничего мне не должен, Максим. Ты так много для меня делаешь, и я не понимаю, почему.

Глупышка...

Сажусь на диван и, притянув Еву, затаскиваю на свои колени. Сжав её лицо ладонями, целую в уголок прекрасных губ."

"– Ты очень дорога мне, – вырывается из меня тихое признание. Обратной дороги уже нет, и я продолжаю увереннее: – Разве ты никогда не задумывалась о том, что можно влюбиться один раз и навсегда? Именно это я чувствую. Что люблю тебя. И всегда буду любить только тебя.

– Но так же не бывает, – ошеломлённо шепчет Ева.

Ёрзает на месте, немного морщится... Так... Так, словно у неё что-то болит!

Внезапно её рука ложится на грудь, и пальцы судорожно сжимают свитер.

– Ева! Тебе плохо? Твоё сердце?

Мой пульс, должно быть, зашкаливает, потому что я слышу собственное сердце у себя в ушах.

Ева закрывает глаза.

– Шшш... Сейчас пройдёт, – беспечно отзывается она. – Сейчас всё будет в порядке.

Но похоже, это не пройдёт. Само уж точно.