Часто разбрасывает свои вещи... Но потом она вдруг изменилась. И теперь я совсем её не узнаю, не вижу в ней прежней влюблённой девочки.

Возможно, разница в десять лет между нами начала сказываться. Об этом я переживал поначалу. Потом успокоился. А вот теперь вновь не вижу развития наших отношений. Детей Дашка не хочет. Но в этом я, в общем-то, с ней согласен. Куда ей в двадцать-то лет? Да и учебу она ещё не закончила. А все её интересы сконцентрированы лишь на брендовых тряпках, чтобы можно было пустить пыль в глаза подружкам-модницам.

Я в свои тридцать на фоне своей девушки и её ближайших подруг кажусь себе каким-то устаревшим. А вот Киру Дашка нравится. В его окружении полно таких – не обременённых интеллектом, как он сам выражается.

– Я адвоката нашёл. Возможно, ещё не всё потеряно.

– Правда? – её глаза загораются.

– Да. От тебя тоже помощь требуется. Характеристику мне напишешь?

Вскочив со стула, она быстро обегает стол и прыгает ко мне на шею.

– Конечно, напишу, Максик! Напишу, напишу, напишу, – осыпает короткими поцелуями мои щёки, спускается к подбородку, впивается в губы в требовательном поцелуе. – Напишу там, что ты самый лучший! Честный! И никогда-никогда-никогда не стал бы прибегать к допингу!

Я начинаю тихо посмеиваться от её вдруг проснувшейся нежности. Усадив Дашку к себе на колени, обвиваю руки вокруг тонкой талии, забираюсь пальцами под футболку.

– Значит, мир?

– Ещё бы не мир, – она расплывается в улыбке. – Ты ведь теперь не станешь продавать БМВ, верно?

Твою ж мать! Всё дело в тачке! В чёртовой тачке!

Она думала, что я подарю машину ей... И подружкам всем своим об этом растрепала. А сегодня утром я сказал, что продам бэху. Потому что готов пойти на крайние меры.

Услуги адвоката, конечно, не стоят как новое БМВ. Но вот если придётся дать взятку...

Короче, Дашка вспылила, разбила пару тарелок, а потом заперлась в спальне. А теперь вот решила, что я отказался от продажи машины. Но я не отказался, потому что должен быть готов к любому исходу ситуации. Если попрут из сборной, ездить на такой дорогой тачке будет слишком накладно.

Я вынимаю руки из-под майки Даши. Устало прислоняюсь к спинке стула, и девушка в одно мгновение понимает – машину я всё равно продам!

На её лице появляется недоумённое выражение, и почти сразу же она раздражённо сжимает губы. Быстро спрыгивает с моих колен и несётся к окну. Нервно осматривает парковочные места большой придомовой территории и, конечно же, не находит там нашу тачку. Оборачивается ко мне и с каким-то остервенением восклицает:

– Да ты охренел, Савельев! Ничего я не напишу, понятно? Не получишь ты никакой характеристики!

А у меня, наверное, заканчивается последняя капля терпения.