Издалека гудел приближавшийся поезд.

По-видимому, беглецы спешили опередить поезд и перескочить линию, рассчитывая, что поезд перегородит путь «Победе» и «бьюик» выиграет таким образом еще несколько минут, которые в конце концов могли решить успех этой головокружительной гонки.

Поезд находился в километре-полутора от переезда, не больше. Стрелочница опускала шлагбаум.

«Бьюик» задержался на мгновение у шлагбаума, Жадов выпрыгнул из машины, подскочил к стрелочнице; из «Победы» было видно, как Жадов отшвырнул стрелочницу в сторону, шлагбаум пополз вверх, и «бьюик» въехал на переезд.

Но он не пересек линию, а свернул вдруг на параллельную колею и, подпрыгивая, помчался по шпалам.

Поезд, чуть замедливший ход у дачной станции, миновав и ее, и будку стрелочника, снова стал набирать скорость.

Впереди мчался поезд, и параллельно с ним, почти бок о бок, мчался автомобиль…

И на глазах у всех находившихся в этот момент на переезде произошел трюк, который очевидцам этого зрелища приходилось раньше видеть лишь в приключенческих кинокартинах.

Поезд и автомобиль двигались параллельно друг другу. На ступеньке автомобиля стоял Жа-дов. Автомобиль прыгал по шпалам.

Мчался поезд… Мчался автомобиль… Бок о бок!

Жадов вытянул руку и опустил. Не получилось!

Автомобиль снова поровнялся с одним из вагонов. Жадов снова протянул руку… Его точно? рвануло! Он мотнулся в воздухе…

Сорвется!

Нет, он уже висел на поручне вагона…

Сорвется! Нет, подтянулся. Вот встал на ступеньке… Еще мгновение - и Жадов исчез в вагоне.

«Бьюик» сразу сбавил темп, поезд прошел мимо него и умчал Жадова. Немедленно из «Победы» выскочил один из сотрудников и побежал к будке стрелочника, чтобы срочно сообщить о побеге Жадова на ближайшую станцию.

Находиться на линии было рискованно, каждую минуту мог пройти встречный поезд.

«Бьюик» развернулся, стал поперек линии, попытался съехать, скатился с насыпи, перевалился через канаву, уперся радиатором в землю, и, тоже как в кино, перевернулся и замер, задрав кверху колеса.

Евдокимов и его помощники подбежали к месту аварии.

- Дела! - сказал кто-то из них и полез вниз, к перевернутой машине.

- Смотри, поосторожнее! - крикнул другой. - Не забудь, эта машина пользуется дипломатической неприкосновенностью!

- Ну, ноги дипломаты ломают так же, как и все смертные, - отозвался первый и попытался заглянуть в машину.

В это мгновение передняя дверца машины дернулась, дернулась еще сильнее и отворилась, и из нее показался довольно-таки помятый Эджвуд.

С очевидным трудом он выбрался из машины, на четвереньках взобрался на насыпь, отряхнулся и, ни на кого не глядя и ничего не говоря, кое-как заковылял к станции.