Ему нельзя было появиться даже неподалеку от дома, потому что для агентов наружного наблюдения Жадов из отвлеченной и малоосязаемой опасности постепенно превратился в реальную и вполне ощутимую личность с плотью, кровью и вполне определенным лицом. Но поскольку по воскресеньям никто из Анохиных на улицу не показывался, даже ангелы-хранители чувствовали себя в этот день, так сказать, в психологическом отпуске.

Поэтому в то воскресенье, когда события достигли своей кульминации, с утра никто и предположить не мог, что в этот день что-нибудь случится.

События стали развертываться к вечеру, когда Анохины думали, что день уже благополучно закончился.

Начались они с появления разносчика телеграмм, который был самым подлинным и обыкновенным почтальоном из ближайшего почтового отделения. Часов в пять вечера он позвонил и, не вызвав никаких подозрений, был впущен в квартиру, вручил Анохину городскую телеграмму, и на этом его участие в дальнейшей истории закончилось.

Телеграмма была лаконична и гласила: «Прошу немедленно явиться на завод тчк Евдокимов».

Павел Тихонович показал телеграмму Шуре.

- Что там могло случиться? - забеспокоилась Шура. - Даже представить себе не могу…

Анохин молчал.

- Во всяком случае, надо идти, - сказала Шура. - Евдокимов зря не вызовет.

Анохин пожал плечами.

- Если это Евдокимов…

- То есть как, «если Евдокимов»? - удивилась Шура. - А кто же мог послать телеграмму?

- А ты думаешь, все делается по-честному? - возразил Анохин. - Я-то знаю, как это делается!

- Что делается? - спросила Шура."

"- Всякие вызовы, письма, телеграммы, - перечислил Анохин. - Меня этому обучали. Различные способы выманить человека из дому, для того чтобы он никогда не вернулся обратно.

- А если ты вправду нужен? - нерешительно спросила Шура.

- Да зачем Евдокимову вызывать меня телеграммой? - продолжал рассуждать Анохин. - Какие у него могут быть дела на заводе, да еще в воскресенье? Не проще ли приехать самому или прислать за мной машину?

- Но что же делать? - растерянно спросила Шура.

- Прежде всего позвонить Евдокимову, - сказал Анохин. - На всякий случай проверим и посоветуемся, как быть.

- Правильно! - воскликнула Шура. - Я сейчас сбегаю и позвоню!

- Нет, не ты, - остановил ее Павел Тихонович. - Меня уже хотели оставить без Машеньки, почему бы им не попытаться отнять у меня и тебя? Надо быть осторожнее. Попросим Наташу, ее никто не тронет.

Они привыкли к постоянному присутствию Наташи возле себя и часто обременяли ее поручениями, которые обычно даются только членам семьи.

Шура даже не побежала за Наташей, а постучала в смежную стену.

Наташа не заставила себя ждать.

- Ты меня зовешь, Шурочка? - спросила она, без стука входя в комнату.