Смесь гнева, злости и чувства собственничества.

– С языком? – как дурак переспросил, Маргарита уже немного остыла, но смотрит сейчас на мои губы, а меня это заводит.

– Опустим эти подробности, там произошел странный инцидент утром, сосед Егор, я искала Стивена, и вообще – мы вас не ждали.

Не ждали они. Да я сам себя не ждал здесь.

При упоминании Егора стало совсем нехорошо. Был и у меня один инцидент с ним, но об этом думать сейчас не хочется. Самойлов наглый тип, старший сын прокурора, гори он в аду.

– Ладно, давайте поговорим утром, устал, извините, что потревожил, это просто моя комната, я найду себе место.

Быстро вышел, оставив девушку одну, зашел в родительскую спальню. Даже не стал включать свет, разулся, снял джемпер, расстегнул ремень джинсов, лег, положив голову на руки, закрыл глаза. Слинял как подросток, опасаясь своих эмоций и действий, связанных с Маргаритой Цветковой.

В данную минуту их оказалось слишком много.

От подушки пахло мамиными духами, тонкий цветочный аромат успокаивал, уносил в прошлое и в сон. Мозг отключился сам, устав от перенапряжения, от суеты и проблем, вспоминая лишь глаза Маргариты и то, как она смотрела на меня.

Проснулся от вибрации телефона в кармане, щурясь от яркого солнца, перевернулся на спину, ответил, не глядя на экран.

– Говорите, Вишневский.

– Мишенька, Мишенька, я не смогла, я не смогла улететь без тебя.

– Кто это?

– В смысле – кто? Мишенька, это я, Кристина.

– Черт.

– Что ты сказал? Тут очень шумно. Я в Москве, в аэропорту. Я не могу лететь без тебя, я там ничего не знаю. Мне так одиноко, я не спала всю ночь, здесь ужасно.

Точно, я же отправил Крис на Мальдивы, а сам обещал, что буду позже.

– Крис, успокойся.

– Я не могу, мне так грустно и одиноко одной, а еще я устала.

– Сама же говоришь, полно народу.

– Я не об этом. Я еду обратно.

– Нет, Крис, зачем? – уговариваю свою любовницу лететь без меня на отдых, дожился. – А хотя… давай домой, я точно невыездной.

С отцом спорить бесполезно, если он перекрыл кислород, то это надолго, а значит, мой отпуск пройдет без белоснежного песка Индийского океана и его экваториальных вод.

Послышался всхлип и тихий вой. Кристина решила пустить слезу, но я уже от этого устал. Отключился, девочка взрослая и разберется сама, встал, потянулся, на часах девять утра, вообще не помню, когда последний раз так долго спал, что даже не слышал будильника на телефоне.

Подошел к окну, за ним начинается июньский жаркий день, но в решении проблем с Алисой он мне не поможет. А когда, умывшись, начал спускаться на первый этаж, первое, что удивило – это запах кофе и выпечки.

Здесь уже год как ничем, кроме маминых духов, не пахнет, а раньше моим самым любимым ароматом был запах, когда варилось малиновое варенье.