— Я здесь только для того, чтобы убирать, — в тот момент я могла гордиться собой, голос не дрогнул, взгляд в сторону не отвела. — С кем и когда мне спать, я буду решать сама.

— С ке-е-ем? — четко обозначились скулы на лице Кайсынова. — Золотинка, если хочешь увидеть, как я кому-то отрываю руки, позволь к себе прикоснуться, — острым лезвием каждое слово проходилось по сознанию. Не запугивает, предупреждает. Не сомневаюсь, он способен быть жестоким. Вот нужно мне было вляпаться в Макара по самую макушку?

— Ты на меня давишь, мне это не нравится, — пытаясь убрать его руку с лица.

— Не давлю, но соскочить не позволю. Идем, я тебя в общежитие отвезу.

— А гардеробная? — растерянно указываю рукой на лестницу.

— До завтра подождет, поздно уже.

— Не нужно отвозить, я сама дойду.

— Не обсуждается, — резко отрезая любой возможный спор. А я и не собиралась, на машине быстрее.

— Хорошо. Завтра уберу твою гардеробную, — не удается скрыть радости. — Мне еще реферат готовить.

— А что ты делала после занятий? — хмурится. Так и хочется подойти и разгладить пальцами морщину между бровями.

— В библиотеке в очереди стояла, — объясняю, что книга одна, а задания на завтра для всего курса.

— В следующий раз ты не будешь стоять в очереди. Скидываешь мне название темы и список литературы.

— Зачем? — искренне не понимая.

— У тебя, как у моей девушки, есть кое-какие привилегии, — сдерживая улыбку.

— Напомни, пожалуйста, когда я соглашалась стать твоей девушкой? — почему мне хочется улыбнуться? Наглый ведь, беспринципный, жесткий, но с ним одновременно страшно и волнительно. Я тоже мотылек… понимаю, что Макар вряд ли согреет и сделает счастливой, но все равно лечу к огню.

— Я не спрашивал, Золотинка.

— Потому что мое мнение для тебя не имеет значения? — с вызовом.

— Потому что ты сама не знаешь, чего хочешь. Не будем ждать, когда ты с собой договоришься, я это сделаю за тебя.

«А-а-а! Злит!»

— Ты от самоуверенности не треснешь? — надевая куртку и снимая зонт с вешалки. — Тут нужно протереть.

— Золотинка, иди к машине, я в состоянии вытереть лужу.

— Это входит в мои обязанности, — особо не сопротивляясь, когда он подталкивает меня к двери.

Дождь не прекратился, но Макар будто не замечает холодных струй, ровно и спокойно подходит к машине, открывает мне дверь. Как в нем так тесно уживаются грубый хам и культурный, воспитанный парень? Который из них настоящий? Разрыв всех шаблонов. Одного опасаюсь, к другому тянет.

— Какие на завтра планы? — промелькнула мысль, что не просто так интересуется, но я тут же ее отмела. Он не может знать.

— Никаких, — пожимаю плечами.

У меня действительно нет планов на завтра.